В соавторстве с таинственной незнакомкой

Давай с тобою помолчим.
Присядь ко мне поближе.
Ты слышишь, как вокруг вся жизнь
Как будто стала тише?

Давай с тобою помолчим.
Не говори ни слова
О том, что было, и о том,
Что, может, будет снова.

Давай с тобой не говорить
Все, что сказать желаем.
Порой мне кажется, что мы
Все это уже знаем.

Воспоминания как сны,
Как отцветающие розы,
Уйдёт сентябрь, уйдёшь и ты,
Оставив мне лишь только слёзы.

Воспоминания, как лёд,
Как тысячи осколков в сердце,
С тобой расстались мы, и вот,
Увы, мне больше не согреться.

Я жду тебя, пусть слишком поздно,
Я жду тебя один в ночи,
Любить и ждать до боли сложно,
Лишь воском капая с свечи.

Я жду тебя под шёпот сосен,
Жду под мелодию дождя,
Вот в мире нашем тает осень,
А позабыть тебя нельзя.

Одинокий маяк на вершине скалы,
Одинокий, печальный как отблеск луны,
Освещал кораблям неизведанный путь,
Освещал всем дорогу, чтоб не утонуть.

Ночью позднею лил он чуть призрачный свет,
Исполняя старинный им данный обет,
Днём хранил теплоту белокаменных стен,
Чтобы ласточек греть, примостив у колен,

Никогда я тебя не забуду,
Никогда, ты поверь, мне сейчас,
Словно яркому дивному чуду,
Что кружит в этом мире всех нас.

Ты поверь, что судьбу не обманешь,
Что бы ты не предпринял – провал,
Если в душу к ней сердцем заглянешь,
То получишь любви карнавал,

Иногда тишина лучше всяких там слов,
Промолчать – слаще тысячи вкусных медов,
Да душою услышать, что молвят тебе,
И поймёшь ты, что ценен твой нимб на Земле.

Ты услышишь, как бьётся сердечко в груди,
Удивишься, как лёгче идти по пути,
Ты почувствуешь страх и удушье тотчас,
И прошепчешь: Пойду, помолюсь за всех вас.

Там тусклый свет в конце порочного тоннеля,
Там тишина висит рябиновой лозой,
Там слёзы льют убитым горем зверя,
Там дым без пламени весеннею зимой.

Там, за тоннелем, в пестроте сиянья,
Течёт ручей, теряясь за горой,
Тоска там, прочностью да томностью желанья,
Ведёт за руку всех на судный водопой,

Там свет и тьма в прелестностном сплетеньи,
С людьми играют в мире озорном,
Там, далеко, в сумеречном смятеньи,
Лежит любви чудной забытый ком.

Там ночь всегда, и белая жар-птица,
Поёт на странном, мелодичном языке.
Там пустота, покой лишь только снится,
В запыленном греховностей мешке.

Никто не дарил мне подарки,
Никто мне наград не давал,
Забот только длинные свалки,
Да хлопот одних карнавал.

Я всем помогал по их просьбе,
Взамен не беря ничего,
Не раз выручал их из козней,
Но право же тем всё равно.

Да, было конечно, Спасибо,
Большое прелестное, но…
Словами ведь всё так красиво,
А в жизни – не так, как в кино.

Но я не мечтал о награде,
Не думал о славе, деньгах,
Лишь только о дивном параде,
Играющем в людских сердцах.

Мы словно тени в этом мире,
Мы словно призраки в ночи,
Мы подчины великой силе,
Мы и больные и врачи.

Мы не живём на свете – существуем,
Мы ничего не в силах изменить,
Мы золотом, бриллиантами торгуем,
Мы убиваем, но ведь нас не излечить,

Мы солнца луч, направленный на землю,
Мы океана волны, топящих корабль,
Мы – яд, кем-то подмешанный ко зелью,
Мы унесённый прошлым веком дирижабль.

Киев, 2004

Когда волны отчаянно лодку мою,
Словно куклу швыряют всё ниже ко дну,
Когда близиться шторм, и надежды уж нет,
И рождается тот удивительный свет.

Он в душе наливается ярким огнём,
На пути все преграды он рушит моём,
И у каждого в сердце есть сила вот эта,
Каждый может пройти по дороге из света.

Киев, 2004

А если закричать – услышит кто-нибудь?
На помощь всех призвать – придёт ли кто-нибудь?
В любви тебе признаться – взаимна ли она?
Поступком отличится – не низка ли цена?

Я думаю об этом от ночи всё ко дню,
Не знаю я ответа и знать ведь не хочу,
Я просто буду делать, что должен, что могу,
И сам иду по Свету, и сам вершу судьбу.

Застыло время, смолк вечерний ветер,
Вмиг замолчали сонные сверчки,
И прекратилось всё движенье на планете,
Как будто плохо видящий вдруг снял очки.

Застыли звезды, птицы, даже люди,
Затихло море, волнам не бывать,
Зачем так мир мы с вами строго судим,
Кому здесь жить, кому же умирать.

Вздымая пыль с дороги, ехал всадник
На чёрном изумительном коне,
А на плече его сидел посланник,
Искал он взглядом что-то вдалеке.

Внезапно взгляд его наткнулся на фигуру,
Что ехала навстречу не спеша,
И каркнул ворон, а хозяин хмуро,
Кивнул, а сам пришпорил скакуна.

И словно молния, метнулся конь навстречу
Неведомому спутнику тотчас,
Сорвался ворон с сильного предплечья,
И прогремел над полем битвы час.

Противник был закрыт стальным доспехом,
Скакал на белом резвом скакуне,
В руке держал он меч, а ветер чуть заметный,
Седые волосы трепал на голове.