Последняя надежда

Стоя на смотровом мостике, капитан корабля задумчиво вглядывался в окружающее его необъятное пространство. Он не мог понять, как они очутились в этом странном месте. Не один час был потрачен на изучение расположения видимых звёзд и планет, ввод данных в компьютер и сопоставление их с имеющимися картами самых отдалённых Галактик. Все напрасно. Системе навигации данная местность была абсолютно неизвестна. А это значило, что или корабль занесло в такое место, где еще не бывал ни один из жителей планеты, или… Капитан боялся думать дальше этого «или». Потому что тут же живо вспоминались все последние изыскания в области космологии, вместе с самыми смелыми гипотезами. А это могло означать, что домой им уже не вернуться. Никогда.

Связь с родной планетой отсутствовала. И это первое, что вызывало опасение, поскольку телетентная установка никогда ещё не подводила и была рассчитана на мгновенную передачу информации изо всех уголков Вселенной. Сейчас же установка была исправна, но никакой информации на родную планету отправить было нельзя. Как и получить. Эфир был абсолютно пуст! В это невозможно было поверить! Сотни, тысячи кораблей в это время находились в рейсах, постоянно обмениваясь массой информации, а тут – ничего. Снова и снова перебирая все мыслимые диапазоны, изменяя чувствительность установки, компьютер пытался поймать хоть какой-то сигнал. И вот уже вторые сутки не мог уловить ничего. Неужели они забрались в такие дебри, что даже телетент не может ничем им помочь?

Капитан печально улыбнулся и покачал головой. 

 

Это случилось через пятнадцать часов после их старта с космопорта. Радар показал непонятный объект по левому борту корабля. Компьютер дал точную оценку возможности столкновения, и пилот развернул судно на пять градусов вправо, дабы избежать возможных негативных последствий. Всё было проделано быстро и грамотно. Вот только ни пилот, ни компьютер не учли одного – силы притяжения. Никто не мог предполагать такого мощного поля в таком небольшом объекте. Когда сработала сирена и на пульте управления зажглась предупредительная красная лампочка, было уже поздно…

Объектом оказалась чёрная дыра, коих очень много развелось в недрах космоса, и к встречам с которыми уже свыклись старожилы межгалактических рейдов. Но эта была не похожа на другие. Капитан понял, что они стали свидетелями необычной чёрной дыры только тогда, когда их корабль развернуло как тряпичную куклу и потащило в самый центр разверзающегося пространства.

Команда была бессильна что-либо изменить в создавшемся положении. Пилот включил гиперусиление, затем резервный реактор. Корабль взвыл от перегрузок, но ни на секунду не смог вырваться – так велико было притяжение. И вот тогда пришла паника. А паниковать было из-за чего: никогда ещё попадание в чёрную дыру не сулило ничего хорошего. Те корабли, которым удавалось уцелеть после выхода из космической бездны, никогда больше не поднимались в воздух. Команда либо сходила с ума, либо по неведомым причинам погибала. Нередко спасательные службы находили пустующие корабли, без признаков какой-либо жизни. Куда девались их пассажиры и пилоты, оставалось загадкой.

Сначала была ослепительная вспышка. Затем корабль сильно тряхнуло, и как будто тьма поглотила его. Ни проблеска света, ни звука. Единственное, что еще успел ощутить капитан перед тем, как потерять сознание, был страх.

Не за себя – за команду.

…Какие-то голоса звучали совсем близко от него, но разобрать их было невозможно. Слух постепенно восстанавливался, но перед глазами все еще плясал калейдоскоп. Откуда-то донёсся тихий свист, затем удивительная влага наполнила его тело, каждую клеточку организма, каждый сосудик, струясь по ним приятным холодком. Он грезил. Проваливался в чёрные глубокие ямы, с трудом выбираясь из них, бродил по илистому дну океана, дивуясь подводным обитателям, прыгал с неимоверных высот, разбиваясь оземь, – осознавая, что все это лишь видения. И что c реальностью, они не имеют ничего общего… 

Капитан очнулся в своей каюте. Страшно болела голова. Мысли пробегали с замедленной скоростью, будто им что-то мешало. Тело ощущалось как бы через толщу стекла. Рядом с кроватью на столике лежали какие-то медицинские принадлежности. Похоже, их совсем недавно использовали. С потолка начал литься слегка приглушённый зеленоватый свет, означавший, что он уже окончательно пришёл в себя. Тут же створки люка разъехались в стороны, впуская тощую фигурку медсестры в лёгком полупрозрачном комбинезоне.

 – Вам уже лучше? – спросила она мелодичным голосом прямо с порога.

 – Да, похоже, – капитан потёр ушибленную голову – неудачно упал, наверное, – и поинтересовался: – Как команда?

Девушка улыбнулась уголком рта и заверила, что все члены экипажа находятся в полном здравии и ждут его дальнейших указаний.

– Хорошо, – кивнул капитан и сделал попытку подняться.

Голова тут же закружилась, пол пошёл ходуном и он бы упал, если бы не медсестра, вовремя поддержавшая его за руку.

           – Чёрт! – выругался сквозь сжатые зубы капитан, снова ложась на кровать.  

           – Не волнуйтесь, это скоро пройдёт. Укол повлиял на деятельность вашего организма. Через несколько минут вы сможете подняться, – успокоила медсестра.

           – Я в порядке! – уверенно махнул рукой капитан и снова попытался встать. С третьей попытки, это ему, наконец, удалось.

Когда он вошёл в рубку управления, все члены экипажа были в сборе. Испуганные глаза подчинённых донельзя лучше описывали их состояние. Впрочем, растерянный вид и недоумение тут же исчезли при его приближении.

«Никогда не показывай своего страха перед капитаном», – гласил один из пунктов Устава Космической Службы.

Первый же приказ, сорвавшийся с уст капитана, был проверить корабль на наличие возможных повреждений. Тут же пилот набрал комбинацию из нескольких клавиш на клавиатуре управления и отрапортовал, что система навигации в норме. Оба двигателя работали без каких-либо отклонений. Автоматика цела. Повреждений нет.

– Энергосистема? – спросил капитан.

Пилот ввёл новый запрос.

Вот тут и ожидал первый сюрприз. Энергетическое защитное поле корабля было нарушено. Кроме того, их единственное оружие – магнитные деструкторы – тоже не функционировали.

– Очевидно, магнетическая эко-структура чёрной дыры свела на нет энергоблок, отвечающий за подпитку поля и энергию для деструкторов, внеся резонанс, – предположил бортинженер, задумчиво потирая подбородок, – А это значит, что придется переналаживать всю систему. На это потребуется много времени.

– Мы не можем себе этого позволить, – сказал капитан. И, переведя взгляд на пилота, спросил: – Удалось определить наши координаты?

Тот покачал головой.

– Борткомпьютеру неизвестно место, в котором мы очутились.

– Весьма странно… я думал, что все космологические карты включены в базу данных. Нужно будет пожаловаться в Космослужбу, это их недоработка – капитан махнул рукой, как бы говоря: «А ну их к дьяволу» и приказал:

 – Курс 260, скорость максимальная, пора лететь домой!

«А куда лететь-то?» – хотел было спросить потрясённый пилот, но сдержался. Объяснять капитану, что космологические карты вводятся в компьютер сразу же при создании корабля, с последующими телетентными обновлениями, смысла не было. Тот и сам прекрасно это знал, но боялся поверить в то, что произошло. Они находились где угодно, но только не в своей Галлактике. Пилот понял, что у капитана ещё не прошёл шок и что с ним лучше не спорить; он пробежался пальцами по клавиатуре управления и задал кораблю поставленный курс.  

В рубке управления висела напряжённая тишина. Никто не хотел нарушать молчание. Взгляды команды были прикованы к мониторам, на которых начали проступать первые данные, собранные разведывательным ботом.

– Триста пятьдесят нанопарсеков от нас, – промолвил бортинженер, всматриваясь в данные компьютера.

– Наконец-то, – вздох облегчения вырвался из уст капитана. – Не очень приятно осознавать, что мы совсем одни в ЭТОМ космосе, но, по крайней мере, в нескольких часах лёту есть какая-то планета. Возможно, пригодная для обитания и, возможно, богатая ресурсами. Поглядим, можно ли там пополнить наши запасы. Да и заправиться тоже не помешает – Бог знает, как долго придется еще лететь…

Бортинженер думал точно так же, поэтому снова отдал команду на отправку разведывательного бота для более тщательного изучения поверхности планеты.

Сама планета на основном экране появилась через два часа. Теперь команда в полной мере могла её разглядеть. Планета напоминала огромный метеорит, только-только расколовшийся на несколько десятков крупных осколков. Хотя, при более пристальном наблюдении, оказалось, что это не она раскрошилась, подобно печенью, а её спутники, опоясывающие её с обеих сторон едва вращающимися валунами. Далёкие звезды ясно освещали эти необъятные глыбы, вплетая тусклыми бликами чуточку своего великолепия. Планета смотрелась очень жалко на фоне небесных светил, и было похоже, что она непригодна для осуществления целей, поставленных капитаном.

– Необитаема… из полезных ископаемых – медь, уран, нефритовые уплотнения, никель…– бубнил автомат.

Капитан покачал головой, и после паузы приказал лететь дальше.

Ещё восемь планет… ещё восемь надежд угасало, когда корабль пролетал мимо них.

Всё было впустую. Никакого разума, никаких шансов на заправку из-за отсутствия необходимых полезных ископаемых, ничего… лишь отблески звёзд на экране и ожидание чуда, которого не происходило.

Связи по-прежнему не было; компьютер на основе полученных данных формировал новую космологическую карту. Хотя, по мнению капитана, в этом не было необходимости:  даже если они вернутся домой, в чём лично он сомневался, то никому в голову не придёт лететь чёрт знает куда только ради того, чтобы поглазеть на бесполезные планеты.

Напиток в хрустальном стакане совсем остыл. Правда, он почти был допит. Так же как и горючее из баков. Дрейфовать в космосе, так и не долетев ни до одной обитаемой планеты, и не восстановив связь – вот самое страшное, что может произойти с ними. Кружить в пространстве в надежде на спасение – бессмысленно. От кого оно придёт? Да и придёт ли вообще? Эта Солнечная Система не знакома ни одному Крейсеру Разведки. Ни один корабль не залетал так далеко. Некому придти на помощь. Cобственно, и сигнал о помощи передать тоже некуда…

Капитан сидел у себя в каюте, крутя в руках стакан, и дослушивал рапорт бортинженера по поводу найдённой очередной планеты-пустышки. Он не верил в благополучный исход ситуации. Хотел верить, но не получалось. Чем больше пустых планет им попадалось, тем меньше веры было в его сердце. Он о многом успел подумать. О многом успел пожалеть, забыть навсегда, и даже проститься со своими друзьями и близкими. Мысленно поблагодарил этот Свет за данную жизнь и попросил прощения за те поступки, которые не должен был в ней совершать. За те непростительные ошибки, которые допускал ещё в детстве, затем в школе пилотов, и, наконец, сейчас. Он думал об этом, ибо потом мог бы просто не успеть…

Это его вина. Это его корабль, его команда и он их подвёл. Сколько семей так и не дождутся своих родных назад. Лишь только прощальный салют напомнит о том, что они кого–то ждали, да имена, выжженные лазером на доске пропавших без вести.

 

Внезапный толчок вывел капитана из раздумий.

«Это ещё что такое?», – подумал он, и, оставив стакан, направился в рубку управления.

Картина, открывшаяся ему при первом же взгляде на мониторы, не сулила ничего приятного: похоже, они влетали в пояс астероидов. И тоже не в такой, к которому привыкли. Астероиды закрыли буквально весь обзор, не давая возможности разглядеть остальные валуны, сплошной стеной надвигающиеся на них. Маневрирование кораблём производила автоматика, но и она бессильна была против того, с чем они столкнулись.

Завеса из нескольких сотен тысяч огромных, размером с корабль камней окружила их и норовила покончить с вторгшимся в свои пределы нарушителем.

– Разворачивать? – испуганно глядя на основной экран, спросил пилот, понимая, чем может закончиться для них столкновение с такими вот камешками.

Капитан был напуган не меньше, тоже прекрасно осознавая всю опасность сложившейся ситуации. Защитное поле, способное взять на себя удары астероидов, починить они так и не сумели, а магнитные деструкторы, хоть и удалось исправить, однако в данной ситуации они мало чем могли помочь. Астероидов было слишком много, и система наведения не могла справиться с заданной пилотом программой полного их уничтожения.   

Но в глубине души он понимал, что обратного пути нет. Они не могут вернуться, ибо там, позади, среди угасающих планет и тусклого сияния далёких звёзд спасенья нет. Нет надежды. Она только впереди. Там, за тысячью нанопарсеков, возможно, найдётся планета, пригодная для жизни. Там, возможно, команда сможет пополнить почти полностью израсходованные запасы продовольствия и горючего. И он не собирался лишать себя и верных соратников этой пусть крохотной, но всё же надежды.

Ещё секунду он колебался, изучая беспокойные, но решительные лица своей команды, затем коротко ответил:

– Нет.  

 

Жалобно запищал компьютер, замигали красные лампочки, пилот судорожно вцепился в рычаг движения, отключая автоматику, и переходя на ручное управление, но это не помогло. Одна из астероидных глыб с неимоверной силой врезалась в бок судна, заставив пилота на миг выпустить из рук рычаг. Но этого мига хватило, чтобы корабль бросило в сторону, прямо навстречу летящему метеориту. Дальше было лобовое столкновение. Сильный и неестественно точный удар. Протоноплазменное стекло основного экрана брызнуло осколками на находящихся в рубке людей. Бортинженер потерял сознание первым. Три крупных осколка торчали у него из спины. Страховочные ремни, обеспечивающие пилоту защиту, порвались, словно бумажные, бросая человеческое тело лицом на приборы.  

Капитана отшвырнуло на добрых два метра, будто после удара током.

Почти сразу же последовали новые толчки.

Астероиды выносили свой беспощадный вердикт.

Перед гаснущим сознанием капитана пронеслась картинка. Пилот, находившийся в бессознательном состоянии, водил рукой по приборной панели. Касание одной из кнопок вызвало предупреждающую надпись на кусочке не вылетевшего из основного экрана стекла:

«Автоматическое управление кораблём включено. Ведётся оценка положения. Не отходите от терминала».

Естественно, при создавшейся ситуации она не может быстро подхватить управление. Нужно время. Хотя бы секунды три.

«Силён парень», – успел подумать капитан. – «Успеем ли?»

Автоматика не успела. Новое столкновение с астероидом окончательно похоронило все его надежды.

Корабль тряхнуло. Начала лопаться обшивка. По потолку поползли трещины, опасными змеями расходящиеся в стороны.

«Вот и всё»

Больше он ни о чём подумать не успел.

   

Сколько он пролежал без сознания, капитан не знал. Сутки, может двое? Очнулся почему-то на капитанском мостике и сразу понял, что дела их плохи. С потолка свисали какие-то искрящиеся провода, а обивка была похожа на тело растерзанного зверя. С болью в сердце наблюдал он за раскромсанными гнутыми трубами, выпирающими из боков будто щупальца, за дополнительным треснувшим экраном обзора, держащимся лишь на честном слове, и неизвестно как сохранившим голографическую модель управления.

Это был кошмар. И он происходил наяву.

Медленно, очень медленно он отходил от навалившегося на него состояния обречённости. Частью сознания осознал, что с ним произошло после столкновения. Неужели защитные функции организма двигали тело в состоянии «отсутствия разума»? Иначе как же он оказался на капитанском мостике?

Капитан покачал головой. Маленький имплантант, вживлённый в тело, впервые пригодился.

Когда вполз в рубку управления, чуть не завыл от нахлынувшей жгучей ненависти к самому себе и от допущенной ошибки. Стиснув кулаки так, что побелели костяшки пальцев, капитан смотрел на лежащих друзей и не верил в происходящее. Этого не должно было произойти! Судя по неестественному положению тел, он понял, что они все мертвы. Искрились провода порванных кабелей, и снопы искр осыпали погибших прощальным салютом.

Капитан застонал и что есть силы ударил кулаком о фюзеляж корабля, как будто это могло вернуть экипаж. В бессильной ярости он терзал литиевую сталь, и не мог остановиться. Не верил. Не понимал. Не мог принять.

Довольно долго сидел молча, держа на руках молодого парнишку-пилота, до конца боровшегося с неминуемой гибелью.

Тормошил бортинженера, пытаясь вдохнуть в безвольное тело жизнь.

Всё напрасно.

Никогда он не чувствовал себя такой дрянью. Стоило сказать «Разворачивай», и ничего этого бы не случилось. Как он мог поставить под угрозу жизнь своей команды? Почему позволил лететь дальше? Ради возможного спасения? Капитан истерически засмеялся и позволил себе немного отойти от шока, дав волю эмоциям.

Когда заработал мозг, притупив истерику, он смог успокоиться. Набравшись сил,  подполз к уцелевшему компьютеру и дал запрос. Через несколько секунд бортовая автоматика  выдала информацию. Оказалось, что астероидный пояс остался позади. Корабль покрыл расстояние в сто двадцать тысяч нанопарсеков, а это значит…

Невозможно!

Такое расстояние можно пройти лишь за несколько недель! Либо автомат ошибся, либо…

И снова чувство невозможного и невероятного пугающей лавиной нахлынуло на него. Снова всё было как-то неправильно. Капитан перевёл взгляд на основной экран и…

И тут он просто не поверил своим глазам!

Плотно сжал веки и снова посмотрел, как на мираж. На плод своего воображения.

Затаил дыхание, замер, будто изваяние, боясь, что видение исчезнет.

Но оно не исчезало.

И это было самое прекрасное зрелище за всю его жизнь!

Впереди, освещённая мириадами звёзд в изумительно изумрудном сиянии красовалась планета. Она была прекрасна, и капитан понял, что на ней есть жизнь. Понял, что там  помогут. Понял, что они не одиноки во вселенной вопреки всем известным космологическим предположениям. Эти мысли чётко пробились в его мозг откуда-то из недр единого вселенского организма. Улыбка озарила его уставшее лицо, а сверху, с потолка, полился дивный зеленоватый свет…

 

– Капитан… капитан!

Сильно резануло в глазах, и он поморщился. Через секунду снова попытался их открыть. На этот раз было терпимо. Первое, что он различил сквозь пелену тумана - лица команды.

– Жив, – воскликнул радостно бортинженер и хлопнул молодого парнишку-пилота по плечу, – Что я тебе говорил, а? Крепкий мужик наш кэп!

Члены команды стояли с обеих сторон от кушетки, образуя полукольцо. На лицах – беспокойство, смешанное с восторгом. Их взгляды придавали сил, наполняя каждую клеточку организма энергией своих душ.

Ближе всех стояла медсестра. Когда она склонилась, капитан заметил, как прекрасны её голубые глаза, и как мила немного застенчивая улыбка, застывшая на лице в тот миг.

Вторая мысль успокоила бешено колотящееся сердце: «Они живы! То был просто очередной кошмар, они живы!».

–  Вы кричали во сне, – мягко сказала она, протягивая ему какую-то таблетку.

–  Извините, больше не буду, – пошутил капитан.

Облегчённо вздохнув, он запил таблетку водой.

Лавируя между глыбами астероидов, корабль рьяно продирался сквозь вселенную, неся на своих крыльях обречённость. Пятые сутки пояс астероидов, в который они попали, выводил пилота из себя, изнуряя почти до потери сознания.

В эфире стояла тишина.

Вдалеке таяли пролетающие мимо кометы.

Команде крупно повезло, что автоматика, так вовремя включённая пилотом, сумела отвести корабль от большинства смертоносных глыб.

Когда экипаж пришёл в себя, начались восстановительные работы. Основные системы работали нормально. Проблемы возникли с восстановлением энергетических блоков. Вышли из строя два реактора, обеспечивающие питание. Пришлось включать резервный. Правда, все понимали, что на резервном далеко не улетишь. С магнитными деструкторами пришлось распрощаться, впрочем, как и с полным освещением. Оставили лишь аварийную подсветку.

Отказал один из двигателей малой тяги, что было не смертельным, но весьма неприятным моментом. Садиться теперь придётся на одном. В случае погони тоже придётся очень туго.

Хотя какая уж тут к чёрту погоня.

Пока техник возился с внутренним оборудованием, бортинженер латал искромсанную обшивку корабля. Приваривал на пробоины заплатки, восстанавливал проводку, подшивал трещины.

Глядя на всё это, капитан искренне пожалел, что не взял с собой ремонтников-андроидов. Они бы очень пригодились.

Протестировав системы, пилот отрапортовал, что корабль пригоден к дальнейшему полёту. После таких тяжких испытаний это было, по меньшей мере, удивительным.

  

– Кэп, – голос парнишки-пилота звучал сухо, и устало, – Не смените меня на пару часов?

Такая просьба на любом другом корабле обернулась бы взысканием, но на этом всё было иначе. Здесь отношения команды строились на взаимном уважении и понимании, когда рядовой служащий мог попросить что-то у капитана безо всякой боязни быть наказанным. Капитан всегда с чуткостью относился к просьбам экипажа. Поэтому и в этот раз он кивнул в знак согласия и занял место пилота. Что-что, а шесть суток без сна он бы и сам не выдержал.

– Спасибо, – молодой паренёк выбрался из пилотского кресла. Тяжело ступая, открыл люк и скрылся в коридоре.

Видеонаблюдение позволяло контролировать все отсеки корабля. Капитан понаблюдал, как пилот прошёл в свою каюту и, не снимая золотистый костюм, рухнул на кровать, моментально отключившись.

– Температуру в каюте пилота поднять на два градуса, – сверившись с приборами, приказал капитан.

«Температура 20 градусов установлена» – высветил терминал.

Он выключил видеонаблюдение за каютой и мысленно пожелал пилоту красивых снов.

Капитан любил пилотировать. Некогда и сам был пилотом. Сладостное ощущение гармонии и свободы с окружающим тебя миром – вот что чувствуешь, управляя кораблём. Незабываемая феерия в душе бутоном чудесной розы распускает пленительные эмоции, которые со скоростью света проносятся в сознании, принося восторженную радость. Это чувство не сравнить ни с чем другим. Что-то подобное могут испытывать лишь капитаны морских суден, да и то не всегда. Космос прекраснее всех виданных и невиданных морей.

Каждая звёздочка бескрайнего чёрного марева несёт в себе и жизнь и смерть одновременно. В один миг в сотнях парсеков от тебя может взорваться так и не сформировавшаяся до конца планета. Это зрелище достойно того, чтобы его увидели. Когда атомарная структура накаляется до температуры распада, планета в буквальном смысле этого слова начинает взрываться изнутри. Из самого ядра. Миллионы, миллиарды осколочков обгоревшей живой материи уносятся в космос, чтобы потом, где-то на окраинах далёких Галактик, сотворить новый Мир.

 

– Разрешите, капитан? – техник вошёл в рубку управления бесшумно, заставив того вздрогнуть.

– Входи.

Высокий, мощного телосложения и с очень тёплым взглядом парень шагнул внутрь. Его фигура была обманчивой. С виду могло показаться, что это очень сильный волевой человек, прошедший службу в воздушно-десантной дивизии космического альянса и продолжающий отбывать свой долг на разведывательном судне. Однако это было отнюдь не так. На самом деле паренёк отличался мягкостью характера и бесконфликтностью поведения. Всегда мог решить спор без применения силы, что лишь подчёркивало глубокий психоаналитический ум. Да, он был довольно молод, зато полон энергии, львиного упорства и самоотдачи в работе.

Капитан любил работать с молодёжью. Любил делиться знаниями, вкладывая в ещё не созревшие умы частички истины, в постижении которой и лежит смысл жизни всего живого.

– Есть одна проблема, – начал молодой офицер без всякого вступительного монолога.

– Слушаю. – Неясная тревога закралась в душу, хотя, наверное, всякий бы насторожился, услышав такое от своего подчинённого.

– Я не говорил Вам об этом раньше, но теперь молчать дальше уже нет смысла, – техник виновато опустил голову, избегая смотреть в глаза. – Я болен, капитан. Болен энпиолептией.

Корабль вильнул в сторону, едва не налетев при этом на летящий рядом астероид.

Правда обрушилась, словно снежная лавина. Внезапно, и с таким же огромным размахом.

– Я не говорил раньше, ибо думал, что мы успеем вернуться, – поднял глаза техник и смущенно улыбнулся. – Оптимистично сказано, не находите?

Капитан промолчал. Он попросту растерялся. Никогда ещё за всю длинную карьеру полётов ему не приходилось сталкиваться с таким поворотом событий. Да, были новички-пилоты, боящиеся вести корабль, были медсёстры, теряющиеся в нестандартных ситуациях, даже бортинженеры с клаустрофобией ему попадались, но чтобы такое…

Сглотнул слюну. Посмотрел на собеседника, ни в чём не бывало разглядывающего основной экран. Затем перевёл корабль на автоматику.

– Всё это время я принимал лекарство. Сегодня оно закончилось, – проговорил техник.

Чёрт возьми! Да знаешь ли ты, паренёк, что такое энпиолептия на корабле? Да знаешь ли о том, что после твоей смерти, которая вне всяких сомнениях наступит, члены экипажа обречены?

Капитан впился глазами в лицо парнишки. Пристально вглядываясь в его глаза, будто желая высмотреть там ответ, и помрачнел ещё больше. Конечно же, это всё ему было известно!

Горестно вздохнул.

– Сколько времени у нас есть? – севшим голосом спросил капитан, даже не интересуясь, как парнишку на борт пропустила космическая медкомиссия. Это уже не имело никакого значения.

– Вы хотите сказать – у меня? – спросил техник. – Часов двенадцать, не больше.

– Ты, понимаешь, что мы все умрём, если…

– Да, – не дал ему закончить техник, но у меня есть… предложение.

– Я слушаю, – капитан вытер покрывшийся испариной лоб. Снова посмотрел на парнишку.

Тот воровато оглянулся, и, убедившись, что они одни, медленно произнёс:

– У нас на борту есть одна спасательная капсула. С Вашего позволения, я хочу её занять.

Казалось бы – вот он выход из сложившейся ситуации. Скажи, «да», и никто из членов экипажа не погибнет. Будет утерян техник, это верно, но не вся же команда. Это действительно было мудрое решение.

– Храбрый поступок ты хочешь совершить, малыш, – капитан по-отечески положил руки  пареньку на плечи. – Вот только никакого толку от него не будет. Мы ведь и так все погибнем.

– Если меня не будет с вами рядом – то нет!

– Ошибаешься, сынок. Горючее почти на нуле. Продовольствия, правда, ещё на денька два хватит, но это и всё. А дальше – смерть.

Отстранившись и заложив руки за спину, капитан молча подошёл к центральному компьютеру. Глянул на экраны видеонаблюдения. Бортинженер что-то увлечённо исправлял в системе подачи питания, пилот крепко спал, сломлённый усталостью, медсестра копошилась в медотсеке, сортируя лекарства, а они двое – «отец» корабля и молодой техник говорили о смерти.

– Знаешь, сынок, ведь у меня была мыслишка, пока все спят, отключить автоматику, и направить наш эсминец в полном ходу на встречный астероид. Была, чего таить-то… – Но я этого не сделал, – капитан снова повернулся лицом к парню. – Знаешь, почему?

Тот отрицательно помотал головой.

– Потому что мне не принадлежат Ваши жизни. Если бы я был один – так бы и поступил, не сомневайся, но на корабле экипаж. Команда. И пока она есть, мы будем бороться. Все до единого. Даже ты! Слышишь? Даже ты, чёрт бы тебя подрал!

Техник улыбнулся. Печально и застенчиво. Вмиг увлажнились глаза, и по щеке, оставляя за собой мокрый след, скатилась слеза.

 

Они собрались в кают-компании через два часа. Все вместе: техник, бортинженер, медсестра, пилот и капитан. Корабль поручили автоматике.

Предстояла долгая беседа.

Пугающая тишина, нависшая над зеркальным столом, захватила помещение в призрачные объятия и, казалось, не хотела отдавать бразды правления кому-нибудь ещё. Так и сидели. Обмениваясь взглядами и молчаливыми упрёками. Капитан, отвернувшись, изучал в боковом экране проносящиеся мимо астероиды. Медсестра горестно вздыхала и косилась на техника. А тот, опустив взгляд, больше всего хотел оказаться в любом другом месте, лишь бы подальше отсюда. Только пилот сидел спокойно, время от времени задумчиво кивая головой, будто бы соглашаясь со своим внутренним монологом.    

– Итак, что мы имеем… – наконец не выдержал бортинженер, переведя взгляд от основного экрана на своих товарищей. Он ещё пытался шутить, пытался подбадривать всех присутствующих разными забавными историями, не желая мириться с ситуацией, в которой они оказались.  

Все взгляды устремились на него. Как будто электрический заряд пронзил пространство. Тишина была нарушена, но от этого стало ещё неуютней. Похоже, некое оцепенение коснулось и бортинженера, вмиг заставившее его снова замолчать и крепче вжаться в кресло. Никто не поддержал его оптимистического настроения.

Капитан уже рассказал им о болезни техника и объяснил ситуацию с горючим и продовольствием. Всем стало ясно, что шансов на спасение у них почти не осталось.

– Через десять часов всё закончится, – уставшим голосом тихо произнёс капитан, – Давайте не будем горевать, а встретим смерть достойно, как и подобает героям.

– Я займу спасательную капсулу и никто не умрёт, – снова начал было техник, но капитан прервал того, лишь покачав головой.

– Это мы уже обсуждали. Ещё раз говорю, этот поступок не решит нашей проблемы со всем остальным.

– Тогда предлагаю ещё один вариант.

Слова, сказанные с какой-то новой интонацией и чувством, подействовали на присутствующих, словно глоток крепкого вина.

Техник поднялся из кресла, подошёл к питьевому аппарату, стоящему в дальнем углу просторного помещения, и набрал в прозрачный стаканчик голубоватой жидкости. Затем неспешным шагом вернулся обратно. Спокойно сделал первый глоток.

– У нас есть возможность вырваться из этого места.

– Продолжай, – удивлённо проговорил капитан.

– Я предлагаю перегруппировать двигатели, подключив их к одному потоку. Это даст возможность совершить единичный турбулентный квантовый скачок на то расстояние, которое мы укажем компьютеру.

Бортинженер обалдело огляделся по сторонам, моргая глазами.

– Это безумие, – он помотал головой, сгоняя наваждение.  

Капитан промолчал. Он потёр переносицу, хмыкнул и зашагал по комнате.

Прошёлся в самый конец зала, затем резко обернулся.

– Если других предложений нет, так и поступим, – наконец изрёк он, вперив взгляд в парнишку-техника.

– Капитан! – бортинженер вскочил с кресла и замер, уловив на себе внимательные взгляды экипажа.

– После этого перемещения мы останемся без двигателей. Вся энергия уйдёт на свертывание пространства и перенос корабля. И мы даже не знаем, где окажемся, после выхода из подпространства.

– Совершенно верно, – кивнул капитан.

– Но это же, это же… – бортинженер не находил нужных слов для описания эмоций, переполняющих его. – Дрейфующий в космосе корабль обречён! – промолвил он, справившись с первым потрясением. С надеждой посмотрел на медсестру и пилота, ища поддержки.

Девушка, закусив губу, отвернулась, не выдержав его взгляда. Было похоже, что для себя она давно всё решила. Парнишка-пилот только лишь неопределённо пожал плечами.  

– Предложи вариант получше, – спокойно ответил за них капитан. Подошёл к экрану обзора. – У нас нет выбора. Либо так, либо – итог очевиден.

– Думаю, это единственный правильный путь в данной ситуации, – сказал через несколько секунд пилот. – В конце-то концов, может, нам действительно повезёт, и мы натолкнёмся на метеорит в процессе перемещения, – паренёк истерически засмеялся, затем отклеился от спинки кресла и молча вышел из рубки, насвистывая что-то себе под нос. Следом за ним засеменил потрясённый бортинженер. Последней покидала рубку медсестра. Остановившись возле техника, она чмокнула того в щёку. Затем прошептала: «Мы с тобой» и скрылась в проёме люка.

Плавно закрылись створки. Стало тихо.  

– Как думаешь, сынок, случайно ли всё это с нами происходит? – не оборачиваясь, задумчиво спросил капитан, глядя на далёкие гаснущие звёзды.  

Техник ничего не ответил. Подошёл к нему и едва слышно вымолвил одно только слово:

– Спасибо.  

 

Вот уже второй час кипела работа по перегруппировке электроимпульсных потоков. Что именно делали техник и бортинженер для капитана оставалось загадкой. Он ничего не понимал ни в электронике, ни в устройстве двигателей. Словно ребёнок, наблюдал за действиями своих подопечных, время от времени интересуясь ходом дела. Компанию ему составляла лишь молодая медсестра, развлекая различными космическими легендами.

– Когда Вселенная только зарождалась, - рассказывала она, - миллионы атомов водорода парили в свободном дрейфе друг от друга. Затем произошло нечто из ряда вон выходящее. Солнце, ещё будучи тогда маленькой звёздочкой, начало расти. Поедая попадающиеся на пути атомы, уплотняясь и образуя некую сферу. С его обратной стороны образовалось нечто вроде вакуума. С каждой метасекундой, миллионы горящих частиц космической пыли облепливали его, делая всё ярче и ярче. Наступил момент, и солнце раскалило космоматерию, отчего произошёл взрыв, под влиянием которого свободно парящие атомы водорода стали притягиваться. Материя, которую они образовали, отличалась высокой самопродуктивностью. Она сама создала окружающий мир, вдохнув в него новую жизнь…

Медсестра прервала рассказ, а потом задумчиво добавила:

– Может, всё так и было?

Капитан пожал плечами. Глубокомысленно изрёк: «Возможно» и снова замолчал.

Воодушевившись, девушка продолжала:

– Или, знаете, учёные Первого космического рейда утверждали, что мы не одиноки во вселенной. Они полностью опровергали теорию космического возникновения материи. Говорили о некой разумной могущественной расе, что создала Планету, наводнила её жизнью, а потом покинула пределы Вселенского чрева, стремясь обрести ещё большее могущество за границами Метауниверсума. Как романтично, не находите? Мы не одни! Где-то в далёких Галактиках есть подобные нам. Они живут. Они думают о том же что и мы. Чтобы выйти в космос и найти братьев по разуму. Поделиться технологиями и решить множество проблем, связанных с дальнейшим развитием всей цивилизации. Ах, как было бы хорошо, если бы это оказалось правдой.      

Капитан улыбнулся. Он знал множество таких легенд. Мог часами рассуждать о гипотезах космологов, опровергая воздвигнутые ими теории, так и не поверив ни в одну из них.

Например, он мог бы поделиться теорией мутации планетарной основы – ядра ионосферы, повлекшей за собой зарождение клеток, а вместе с ними и всего живого. Также мог запросто обосновать и другую теорию – вирусологов, суть которой сводилась к банальному заражению планеты извне, с последующим вырабатыванием противоядия – молекул и атомов.  

Он мог войти в образ свихнувшихся астрологов, помешанных на религиозной теме баптистов и космических фанатиков, твердящих о едином вселенском разуме, о пришельцах из другого времени и ещё бог знает о чём. Мог добавить что-нибудь от себя, но…

Чего ради? Всё равно никто не знает, как всё было на самом деле. С чего всё началось.

А обыкновенные домыслы вряд ли помогут разгадать эту сокрытую триллионами лет загадку.

Слишком много сил отдано неизвестно чему. Бесполезные попытки обнаружить чужие корабли, чужое пристанище. Гонка в глубинах космоса в уповании на чудо. Авось, да и блеснёт вдали планета разумных собратьев. Авось. Но всё тщетно. Везде одно и то же. Подтверждение неподтверждаемому. Сколько всего исследовано. Планеты, спутники. Сколько топлива сожжено. И самое смешное в том, что поиски не прекращаются и по сей день.

– Все мы должны во что-то верить, - философски произнёс капитан, поднимаясь и кивая медсестре, - А иначе, ради чего жить?

Девушка согласно замолчала. А потом внезапно спросила:

– Знаете, всегда было интересно, сколько Вам лет?

Капитан посмотрел на медсестру, и та вспыхнула румянцем, смущённо потупив взгляд.

– Если выберемся отсюда, я вам скажу! – он наклонился, неловко поцеловал её в румяную щёку и пошёл к возившимся с двигателем ребятам. 

 

Через час всё было готово. Техник вымученно вытер пот со лба. Бортинженер натянуто улыбнулся и завинтил последний болт электроимпульсного щита. Отложил инструмент. Пробежался пальцами по сенсорному управлению, тестируя функциональность системы.   

– Порядок! Можно прыгать!   

Стоящий рядом с ними капитан, кивнул.   

– Это наш единственный шанс. – Сдавленно произнёс он, успокаивая скорее всего самого себя, нежели команду. – Последняя надежда…

В рубке повисла напряжённая тишина. В рубке ещё никогда не было так тихо.

Команда межгалактического судна понимала, что назад пути нет. Есть прыжок в неизвестность. Один-единственный. Способный подарить им спасение или же вечный холод, среди пустых безвольных звёзд. Таких же одиноких и забытых, как они.

Командир корабля не спеша подошёл к терминалу. Руки непривычно дрожали. На скулах играли желваки, а в глазах мерцал огонёк страха, неуверенности и сомнения.

На мгновение задумался, прежде чем ввести координаты. Нелепо. Стоит всецело положиться на свою интуицию и удачу. От его решения зависят жизни экипажа.  

А что если не получится? Что если всё это напрасно?

Капитан перевёл систему на одиночный потоковый режим. Включил максимальную подачу горючего. Рука потянулась к рукоятке квантового прыжка.

Какова вероятность того, что манёвр приведёт корабль к планете? Не к пустышке с вольфрамовыми отложениями и грудой никому ненужного никеля, а к той, что поможет им выжить… Какова вероятность, что они не окажутся снова в таком же непроглядном и отдалённом от всяких звёзд космосе?! Да никакой. Шансы просто нулевые.

Капитан обернулся…

На него печально смотрели его верные соратники и товарищи по несчастью. Все те, о которых он обещал заботиться, как о своих детях.

Всхлипывала медсестра. Бледнее тени стоял, пошатываясь, бортинженер. Пилот нервно теребил в руках серебристый кружок, служивший ему талисманом. Техник оставался невозмутимым. Лишь лицо было белее мела и походило на вылитое из воска. 

Капитан сглотнул комок.

– Если кто-то хочет что-то сказать, - начал он…

– Толкайте рычаг, кэп! – тихо перебил его пилот. – Не нужно слов, прошу, толкайте!…

Ещё несколько секунд он вглядывался в лица своих друзей, будто навсегда желая запечатлеть их в своей памяти. Он видел ужас, отражающийся в глазах каждого, прекрасно осознавая, что творится сейчас у них в душах.  

Однако, капитан не увидел, а ни тени сомнения.

Отвернулся к терминалу.

Рука медленно поползла вперёд, двигая металлическую рукоятку. В отдалении натужно взвыл двигатель. На приборной панели замигали лампочки, предупреждая о возможной перегрузке…. Что-то за спиной сказал техник, но капитан не расслышал его.

Всё произошло очень быстро. Пространство впереди внезапно заколебалось. Сияющая бездна разверзлась перед ними. Блеснула ослепительная вспышка, сильнейшая перегрузка погасила сознание, а ещё через миг, корабля не стало.

 

Межгалактической разведывательное судно с бортовым номером KP13892, хищной стальной птицей вынырнуло из подпространства. Вальяжно, красиво, тёмно-серебристое тело корабля завершило прыжок точно в указанной отметке. По фюзеляжу судорожно прошлись волнообразные молнии, тоненькими змейками растекаясь по корпусу.

 

– Это просто невероятно, капитан! Капитан! – голос пилота звучал возбуждённо. Казалось, что состояние некого оцепенения, в котором паренёк находился все эти дни, как рукой сняло.

– Капитан! Вы меня слышите?!

Он открыл глаза. Тяжело вздохнул. Возвращение в сей мир, далось нелегко. Побаливала голова. Слегка тошнило, и сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди.

– А? Все живы? – капитан поднялся с шероховатого пола, облокотившись на пилота. Стал на ноги. Поморщился.  

– Да, да! Все в полном порядке! Вы не поверите. Курс! Тот курс, что вы задали – привёл нас к Планете!

– Повтори… – капитан удивлённо вытаращил глаза на своего помощника и мигом позабыл о головной боли и сердце.

– Вы лучше сами посмотрите! – пилот радостно указал на большой смотровой экран.

Капитан перевёл взгляд и обомлел. Он увидел.

Эта была она! Та самая планета, что мерещилась ему во сне. Та самая, что звала его тысячами голосов и вселяла надежду в уже поросшее скептицизмом сердце.

– Невозможно! – прошептал он. – Это просто невозможно!

– Мы спасены, Кэп, спасены! Компьютер обнаружил на планете необходимые минералы для дозаправки. Да что там, он обнаружил на ней ЖИЗНЬ!

Капитан осторожно, словно боясь, что всё может исчезнуть, подошёл к пульту управления и увеличил изображение.

Планета напоминала собой огромный, висящий посреди космоса шар. Невольно вспоминались фантастические фильмы, показывающие миры обитания чужих рас, но ни одна из планет, смоделированная постановщиком, не имела ничего общего с этой. Было в ней что-то близкое…

Раздался короткий сигнал. Пилот перевёл взгляд на радар.

– Любопытно…обнаружено ещё несколько необитаемых, но вполне пригодных для нашей жизни планет на расстоянии не более нескольких сотен парсеков! – восхищённо воскликнул пилот, указывая на собранные разведывательным зондом данные. – Да мы войдём в историю! Это величайшее открытие за всё наше существование! Со временем можно будет колонизировать планеты, и решить проблему, связанную с перенаселением!

– Первым делом, нужно убедиться в правильности собранных данных, - твёрдым голосом умерил его пыл капитан. – Радоваться ещё слишком рано. Двигатель вот-вот перестанет работать. Если на этой планете есть жизнь, - он указал на голубоватый шар, - Ннеобходимо дать о себе знать. И как можно скорее.

Пилот кивнул. Нажатием нескольких кнопок он оправил на разведку ещё два  разведывательных бота. Затем включил радиопередатчик.

Эфир по-прежнему был пуст. Лишь странные поскрипывания время от времени заполняли указанный диапазон.

– Поменяй частоту, - велел капитан, и пилот покрутил рукоятку.

Ничего не изменилось.

– Быть может, разумные существа, населяющие эту планету ещё не выходили в космос? – предположил пилот, настраиваясь на другие диапазоны.

– Если это действительно так, тогда нас некому спасать, – капитан обречённо покачал головой, – Сесть сами мы уже не сможем.

Словно в подтверждение этим словам с протяжным понижающимся гулом, начал замолкать двигатель. Ещё через несколько секунд он смолк совсем. Стало как-то неестественно тихо и непривычно. Всё величие и могущество разведывательного судна развеялось как дым. Из стального непоколебимого титана корабль превратился в марионетку Вселенной.

– Вот и всё, - произнёс капитан, проводя рукой по приборной панели. – Вот и всё, малыш…

Легонько похлопал по электроимпульсному щиту.

– Где остальные члены экипажа? – спросил он через мгновение.

– В кают-компании. Любуются планетой.

– Что-то подсказывает мне, что совсем скоро нам уже нечем будет любоваться…, – капитан вздохнул и подошёл к смотровому экрану, заложив руки за спину.  

Техник, медсестра и бортинженер молча наблюдали за открывшейся их взорам панорамой. Говорить не хотелось. Хотелось наслаждаться каждой секундой, проведённой у экрана, изучая эту необычную планету. Удивительно, после долгих дней скитаний и поисков, им, наконец, повезло. Да ещё и как.

Планета была красива. Планета даже походила чем-то на Таурус-2 – третий спутник их собственной. Гармоничным сочетанием голубовато-белого оттенка и шарообразной формой, она почти копировала их Родину. Почти. Всё же, что-то в ней было чужого. Иного.

Даже когда смолк двигатель, стоящие перед смотровым экраном в кают-компании члены экипажа не нарушили молчания. Они жили верой. Надеждой. Каждый в своё.

Медсестра улыбалась звёздам и пыталась представить реакцию чужой расы на прилетевший откуда-то из недр Вселенной космический корабль. Представляла, как их радушно встретят космологи, как обрадуется население планеты, узнав, что на другом конце космоса обитают существа, подобные им. Будет устроен грандиозный пир. Оказана всяческая поддержка и заключены дипломатические договора о взаимном сотрудничестве. Девушка не задумывалась над вещами противоположными. Что раса, населяющая планету совсем не похожа на них. Что, может быть, они ещё не освоили космос и не будут готовы принять гостей с неба.

Но девушка предавалась мечтам. Ей хотелось верить в чудеса. И в такие моменты, всех остальных вариантов возможной действительности, для неё просто не существовало.   

Техник стоял, прижавшись лбом к протоплазменному стеклу экрана с закрытыми глазами. Можно было лишь гадать, о чём он сейчас думает. Жить ему оставалось совсем недолго. И путь, тот путь, по которому они пошли, дал ему шанс на спасение. Пусть маленький, но шанс. Что чувствует человек, стоящий на рубеже жизни и смерти, когда с каждой минутой смерть подходит всё ближе? Когда жизнь виновато разводит руками, пропуская свою соперницу вперёд, а в последний момент, словно передумав, спешит её обогнать…

Энпиолептия – вирус, пришедший из недр космического океана. Впервые возвратившись с далёкой звезды «Энпиол», команда разведывательного судна через четверо суток превратилась в горстку пепла, истлев на глазах у тысячи представителей Космического Совета. Создалось впечатление, будто из организма людей ушла вся влага и «нечто» воспламенило их внутренности.

Учёные долго не могли разгадать причину столь трагической гибели экипажа. После продолжительного совещания Сената, было решено отправить ещё одну команду на «Энпиол», а после их прибытия домой, провести ряд исследований и экспериментов.

Второй команде повезло несколько больше. Они сумели продержаться на целых трое суток дольше, нежели их предшественники, дав возможность учёным исследовать неизвестный смертоносный бактериологический вирус, и изготовить противоядие – специальную вакцину, способную замедлить процесс сжигания клеток организма. Лишь один член экипажа смог тогда выжить.

Он стоял сейчас, прижавшись к толстому стеклу основного экрана, и уповал на чудо. Надеясь, что на неведомой шарообразной планете знают, как ему помочь…

Бортинженер был настроен скептически. Он всё ещё не верил, что им удалось совершить невозможное. Так не бывает. Одним прыжком никому и никогда не выйти к обитаемой планете. Тем более, если абсолютно не ориентируешься в космосе и не знаешь координат прыжка. Это какое-то нелепое везение, которое просто так не даётся. Он был склонен думать, что над ними навис злой рок, не сулящий ничего хорошего.

– Общий сбор в рубке управления через три минуты, - донесся из громкоговорителя голос капитана.

– Идёмте, - взял, наконец, слово техник, отстраняясь от протоплазменного стекла. – Нас ждут…

Эта фраза прозвучала двусмысленно, и каждый под ней подумал то, на что надеялся.   

 

В рубке управления царила тишина. Заседание, которое длилось вот уже второй час, так и не подходило к своему завершению. Слишком много вопросов было задано. И слишком мало ответов на них получено. Радость от того, что корабль вышел, наконец, к планете заметно поугасла, уступая место трезвой и расчётливой оценке складывающихся обстоятельств.

Команда столкнулась с тем, о чём раньше не задумывалась. Поставленная цель была достигнута, однако члены экипажа не знали, как действовать дальше. Да, они совершили невозможное и вышли к планете. С замиранием сердца наблюдали за красивым шарообразным гигантом и ликовали. Но в то же время, каждый из них понимал, что победой в гонке со смертью это назвать нельзя. От планеты их отделяло приличное расстояние, самостоятельно преодолеть которое, команда была не в силах.

– Ничего не понимаю. Если нас запеленговали, а нас должны были запеленговать, корабли разведки и патруля уже как час должны быть здесь. – Техник сидел на удобном гидрическом диване и давал волю эмоциям. Он всегда привык озвучивать любую мысль, пришедшую на ум, независимо от её риторичности.

– При условии, что планета обитаема и раса выходила в космос раньше, – добавил капитан.

– Компьютер не ошибается. Если он нашёл на ней жизнь…

– Возможно, он нашёл признаки разума, скажем, в лемурах – вставил бортинженер и тихо засмеялся.

Повисло молчание. Много гипотез уже было высказано. Много догадок построено. Команде надоело спорить, опровергая свои же выдвинутые идеи. Члены экипажа попросту устали. Как морально, так и физически. Психологически истощились от этой безумной гонки за надеждой и верой в благополучный исход ситуации.  

– И что будем делать? – обречённо задала вопрос медсестра, на который не было ответа.

– В связи с нестандартностью положения, предлагаю всем занять спасательную капсулу и сесть на планету, – взял слово пилот.

– Тогда, если планета окажется необитаемой, мы потеряем всё,  – с толикой грусти произнёс капитан.

– Что могли, мы и так потеряли… – техник встал с дивана и подошёл смотровому терминалу. – И даже больше этого… От смерти меня разделяют пять часов. Нужно что-то решать!

«Ты не спасёшься, мальчик. Неужели ты этого не понимаешь? Даже если мы займём спасательную капсулу, даже если планету заселяют такие же люди, как и мы. Чтобы найти вакцину – потребуется время. Время, которого у нас не будет. Пусть даже если мы приземлимся прямо под Медицинский Корпус».

Капитан вздохнул. Не он ли говорил несколько часов назад, что сдаваться нельзя? Не он ли твердил о шансе выжить? О чудесах, которые всё же иногда происходят!

Нет. Не он. Это говорил титан со стальным нравом и верой в силы экипажа. Непоколебимый волевой человек, ещё не вывивший корабль к планете. Тот, который не видел перед собой пустой радар и не слышал тишину и поскрипывания в радиоэфире.

У этого же капитана надежда постепенно таяла, словно льдинка в руке. Планета возможно и обитаема, но вот её жителям, похоже, совсем не до них…

Капитан перевёл взгляд на бортинженера, который возился с радиоустановкой.     

  – Ничего, - развёл руками тот. – Планету пересекают триллионы радиосигналов. К сожалению, ни один диапазон, в котором они передаются, нам неизвестен.

– А если попробовать перенастроить компьютер?

– Не знаю… сомневаюсь, что это поможет.

– Если есть хоть капля сомнений – есть и шанс… – без убеждения в голосе сказал капитан, глядя в основной экран на их последнюю надежду. Планету, к которой их привела судьба. 

 

– Капитан!!! – что есть мочи заорал бортинженер, заставляя того со всех ног кинуться к терминалу управления, опрокидывая на ходу стакан с водой.

Безумные бегающие глаза помощника свидетельствовали если не о новом открытии в области космологии, так по крайней мере о чрезвычайности положения. Всё это время, он был занят перенастройкой компьютерных радиочастот.

Неужели?!..

– Отпуск на год на лучшую колонизированную планету!!! – снова завопил бортинженер, - пританцовывая и указывая на приборную панель. – Нашёл! Не поверите! Компьютер распознал частоту! Она оказалась совсем простенькой. Двоичный код. Ха! – он оторвался от кресла и понесся к технику, чинящему щит энергоснабжения. Схватил того в объятия, слегка потряс и закружил с ним по комнате.

– Нашёл!!!

Глядя на такую картину, пилот, следящий за полётом, слегка приподнял вверх брови и покрутил пальцем у виска.

Капитан поджал губы. Ещё не хватало, если бортинженер сошёл с ума. Шоковое состояние и долгие поиски невозможного – такое вполне способно расстроить психику и сказаться на мыслительных и физических процессах организма.

Впрочем, это легко проверить.

Он подсел к терминалу, надел наушники и покрутил регулятор громкости. Сначала не было слышно ничего. Лишь шипение и трески. Но вот через некоторое время, напрягая слух, он смог различить едва слышимые колебания голоса. Будто сквозь звукоизолированную  преграду, кто-то пытался до них докричаться.

Это было уже интересным.

– Убрать помехи. Увеличить амплитуду звука, - велел терминалу капитан. – Нормализировать до 100 единиц.

Шипение исчезло. Голос стал отчётливее. Мужской голос. На непонятном языке.

– Включить дешифратор. Преобразовать радиосигнал.

«Язык неизвестен. Сообщить в Космологический Центр Справочной службы?!» – высветил компьютер.

Капитан покачал головой и криво улыбнулся. Наивная железяка. Если бы ты мог сообщить об этом в Центр Справочной Службы, мы бы здесь уже не находились. Он нажал на отмену и ввёл новую команду – «использовать сочетания языков», продолжая поиск соответствия.

Через несколько секунд небольшой экран терминала осветился жёлтым цветом, свидетельствуя о готовности, и из динамиков послышался перевод компьютера.

– Внимание! Говорит Центр Управления Космическими Полётами Земли! Неопознанный объект, находящийся в непосредственной близости от поверхности планеты – просьба немедленно покинуть территорию Альянса. Любые попытки приблизиться будут расценены, как агрессивные действия, направленные против жителей планеты. Любое проявление угрозы повлечёт за собой мгновенное уничтожение вашего корабля!

Впору было закричать от радости и порадоваться, что на планете обитает разумная раса. Что они не одиноки во Вселенной! Вот оно! Все усилия, брошенные на выявления собратьев по разуму, не пропали даром! Победа! Мировой переворот в области космологии!

Однако в рубке управления стояло гробовое молчание.  

– Внимание! Говорит Центр Управления Космическими Полётами Земли! Неопознанный объект, находящийся в непосредственной близости от поверхности планеты – просьба немедленно покинуть территорию Альянса…

Передача повторялась.

Все члены экипажа вслушивались в механический голос компьютера и по их лицам скользили разные эмоции. Испуганно переглядывались между собой бортинженер и пилот. С удручённым выражением лица стоял, прислонившись к люку техник. Медсестра молча рассматривала бег разноцветных огоньков на основном терминале, думая о чём-то своём. 

И уж, конечно, никакой радости не было.

Происходило не то, во что верила команда. И слова были совсем не теми, которые они хотели услышать.

Капитан окинул взглядом экипаж и склонился над пультом.

– Говорит капитан межгалактического разведывательного судна KP13892, – начал он. –  У нас чрезвычайное положение. Корабль выведен из строя. Оба двигателя не функционируют. На борту находится человек, нуждающийся в срочной медицинской помощи. Прошу оказать содействие!

Ответ не заставил себя долго ждать. Никакого удивления либо же простого любопытства. Чёткость и жестокость в словах, не дающих сомневаться в их значении.

– Борт KP13892. Повторяем. Немедленно покиньте окрестности планеты. Непослушание повлечёт за собой уничтожение вашего корабля!

Капитан побледнел. На лбу выступила испарина.

– Это шутка? – пилот развернулся в кресле. В его глазах читался ужас. – Они не имеют права!

Бортинженер облизал пересохшие от волнения губы.

– Боюсь, это не шут… – капитан замолчал на полуслове.

Радар высветил небольшую точку, приближающуюся к кораблю.

– Это… – он указал на дисплей, – подтверждение их словам…

В километре от корабля вспыхнул и расцвёл огненный бутон. Взрывная волна едва не достигла обшивки судна.   

– Предупредительный залп…

– Печальнее всего, что мы ничего не можем изменить, – техник открыл люк и тихо вышел, полностью принимая поражение. 

Медсестра вышла следом. То ли желая успокоить и фальшиво подбодрить парня, то ли поддерживая его позицию.   

– Капитан… - голос пилота походил на плач единственного оставшегося в живых животного, на которого внезапно объявили охоту.

– Прошу Вас!!! Не стреляйте. Корабль обездвижен. Мы не можем покинуть пределы планеты, – капитан уже не верил, что сможет переубедить неизвестного собеседника. Кто бы там не сидел, он не поддастся на уговоры или мольбы.

Вдали расцвёл ещё один алый бутон. На этот раз гораздо ближе. Горящая волна обожгла фюзеляж корабля.

– Вот и ответ, – бортинженер подошёл к капитану. –  Вот и ответ…

Радар замигал жёлтым светом и  высветил ещё несколько точек.

– Первая волна, - озвучил увиденное пилот. – Раскроит обшивку, выведет из строя наши магнитные деструкторы, сведёт к нулю электромагнитный щит… если бы, конечно, он функционировал… Нас расстреливают, как неудачно ставшую на пути преграду.

Три взрыва отбросили экипаж к дальней стене. Почернел фюзеляж, полопались провода и обшивка.

С трудом поднявшись на ноги, капитан помог встать бортинженеру. Пилот, держась за руку, тихонько ругался.

– Необходимо забрать наших и уходить к спасательной капсуле, – велел капитан. – Быстро. Совсем скоро наш корабль превратиться в груду металла.

Бортинженер надавил на кнопку люка.

– Не открывается! Он повреждён!!! – он со злостью ударил кулаком по массивной железной двери. – Скоты!

В то же мгновение запищал радар.

– Вторая волна… Прицельный удар по двигателям, – пилот истерически засмеялся. – А то мы можем улететь!

– Мы не можем к ним выйти из рубки управления. Единственный шанс - подняться из грузового отсека! – капитан двинул рычаг экстренного вызова лифта. Створки плавно разъехались в стороны. Ещё через мгновение навстречу им из недр корабля вынырнула платформа. Грузовой лифт повреждён не был.

Они едва успели доехать до капсульного отсека, когда сверху послышался ещё один взрыв. Раздался скрежет сминаемого металла, звон и падение чего-то тяжёлого.

– Скорее!

Капитан уже хотел было бежать к противоположному лифту, чтобы подняться наверх за медсестрой и техником, когда они сами спустились ему навстречу.

Медсестра была в крови. Техник нёс её на руках, а в глазах светились небывалая мужественности и презрение к страху.

– Что с ней? – бортинженер подбежал к ним и склонился над девушкой.

– Разрыв ткани на голове. Потеряла сознание. Сейчас погрузим её в спасательную капсулу, и нужно будет наложить шов.

Бортинженер кивнул и помог аккуратно переложить девушку в отсек спасательного бота.

– Всем занять места капсулы. У нас мало времени. Третья волна сметёт корабль, - капитан решительно подсел к управлению компьютерного терминала. Ввёл капитанский доступ и переключил автоматику на систему аварийной посадки. – Вы сможете сесть на планету. У капсулы один двигатель малой тяги. Думаю, его хватит. Радары вас не засекут. Экранированный щит полностью поглотит излучение и тепло корабля. Когда окажетесь на планете – действуйте по обстоятельствам.

– «Вы» сможете сесть? – техник выразительно посмотрел на командира, делая акцент на первом слове.

– У тебя плохо со слухом? – капитан вылез из кресла и втолкнул в капсулу пребывающего в шоке пилота. – Давай… полезай…

Закрепил ремни безопасности. Перевёл взгляд на бортинженера.

– Чего стал? В капсулу! Живо!

– Капитан…

– Это приказ!

Бортинженер внезапно весь ссутулился. С каждой новой секундой он, казалось, старел на глазах.

– Так нельзя. Это неправильно!

–  Я капитан. А капитан уходит с поля боя вместе со своим кораблём. И если ты будешь сейчас со мной продолжать спорить, у них, –  капитан указал на экипаж, – будет меньше шансов выжить…

–  Работать под вашим началом было честью для меня! – бортинженер внезапно подошёл ближе и обнял капитана, – Я никогда Вас не забуду…

–  А для меня было честью командовать таким экипажем, как вы, – капитан похлопал товарища по спине. – Торопись. Время уходит.

Бортинженер уселся в кресло. Техник так же быстро загерметизировал за ним люк.

– Твоя очередь, – капитан повернулся к пареньку. – У нас не больше двух минут.

– Я никуда не полечу.

– Что ты несёшь?! В капсулу!

– Нет.

–  Мальчик, сейчас не время для геройств. У тебя в запасе часа три времени. Вы успеете приземлиться. А там… как знать… По-крайней мере, у тебя будет шанс. Появится надежда!

– Я никуда не полечу, –техник упрямо помотал головой и вдавил кнопку старта.

Створки нижнего шлюза начали плавно расходится. Автомат, держащий капсулу, разжал стальные манипуляторы и небольшой бот вышел в открытый космос.

– Какой упрямый сукин сын! – на лице капитана обозначилась печальная улыбка. Улыбка понимания, с беспросветной тоской, скрывающая неодобрение.

  Заработал двигатель. Ещё секунда и спасательная капсула исчезла из поля зрения.

– Удачи Вам, - произнёс вслед закрывающемуся шлюзу командир.

 

Капитан и техник стояли на смотровом мостике, в единственном уцелевшем отсеке корабля и вглядывались сквозь протоплазменный экран в глубины космоса. Глаза были прикованы к планете, величественно проступающей на фоне мириад космических светил.  

Было непонятно, почему неизвестные братья по разуму не запускают третью волну поражения. Чего они ждут? Неужели проснулось любопытство и интерес по отношению к вторгшемуся в их пределы нарушителю? Неужели в их примитивных жестоких мозгах сверкнул крошечный огонёк сострадания?

Капитан не верил этому. Нет. Наверное, они попросту наслаждаются растерянностью и беспомощностью экипажа. Ждут подходящего момента, чтобы покончить с ними. Растягивают удовольствие от процесса уничтожения таких же людей, как и они сами.

Капитан покачал головой. Если это действительно так, то пускай лучше космологи и дальше считают, что человечество одно во вселенной. Пусть никто и никогда больше не залетает сюда, чтобы узреть истину. И пожалеть о таких собратьях.

Неведомая раса назвала свою планету «Землёй». «Земос» – с языка родины капитана означало Мир. А эту планету, в отличие от его собственной Земли, вряд ли можно было назвать мирной.

Капитан перевёл взгляд на техника. Парень смотрел прямо перед собой, и что-то беззвучно шептал губами. Быть может - молился, а может, просто беседовал со звёздами.

Очень много сил было отдано гонке за мечтой. Слишком много. И вот, когда, казалось бы, мечта осуществилась, почему-то захотелось чтобы то, что им открылось, снова было всего лишь только мечтой. Яркой и величественной. Вселяющей надежду на лучшее…   

Порою, в жизни наступает момент, когда осознаёшь, что твой путь в этом Мире пройден. Пройден до конца. И что предназначение твоё, выписанное неведомым Творцом на осколочках звёзд во Вселенной, исполнено. Именно эти чувства испытывал сейчас капитан, глядя на неведомую планету, отвергшую их.

Вдали блеснули огоньки ракет. Смертоносные боеголовки неслись прямо на них. Неимоверно красиво и грациозно металлические прямоугольные цилиндры скользили сквозь сумрачное пространство, неся с собою смерть.

Третья волна.

Техник сжал кулаки. Его дыхание участилось. Губы начали двигаться быстрее.

Неужели он проклинал неведомую планету и всех её жителей?!

Капитан пожал плечами. Не важно. Скоро всё закончится.

Он закрыл глаза. Оставил открытым лишь третий – на лбу. Голубой хрусталик следил за приближающимися ракетами, а на устах капитана играла улыбка.

Смерть всегда нужно встречать именно так.     

Киев

20.03.2006 

Объявление в газете сразу привлекло моё внимание. Нет, не потому, что было напечатано под обзором результатов футбольных матчей, которые я непременно просматривал. И не из-за нелепого заголовка: «Поможем найти вашу судьбу».

Привлёк внимание совсем крохотный шрифт объявления. Мелкие буковки в небрежно сотворённой чёрной рамке. Как правило, газеты пестрят крупными заголовками и не менее крупным текстом всяческих предлагаемых услуг. А тут, словно в подтверждение обратному, – совсем иная картина.

Или же причина была в том, что ещё со школьной скамьи в моей голове прочно зарубцевалась мысль: всё то, что напечатано мелким шрифтом – читать в первую очередь?!

Я пробежался глазами по строкам.

Вы устали искать свою вторую половинку? Слишком много разочарований в жизни? Мы поможем Вам! Помните, вы сами творцы своей судьбы!

Далее следовал номер телефона и адрес.

Сказать по правде, подобного рода объявления я всегда игнорировал. Сказывалось недоверие к предсказательницам и гадалкам, а также ко всему, имеющему непосредственное отношение к хиромантии.

Я бы не обратил внимания и на этот текст, но уж больно необычно он был размещён, да и слова казались необычнее некуда.

Хотя, возможно, я просто пытался найти оправдание тому, что эти строки угодили в цель.

У меня не было ни жены, ни подруги. Так уж получалось, что все те девушки, в которых влюблялся я, меня не любили. Когда же влюблялись в меня – выходило в точности до наоборот. Словно надо мной навис злой рок, не спешащий сдавать свои крепкие позиции.

После трёх лет таких нелепых отношений я махнул рукой на попытки отыскать свою единственную и неповторимую и возложил эту проблему на плечи матушке судьбе.

И вот, похоже, сегодня она таки рассмотрела моё заявление и принялась помогать.

 

Колебался я недолго. Допил кофе с французскими булочками, полил мамины гладиолусы, так неохотно растущие в домашних условиях. Забил в мобильный адрес и телефон неведомых помощников, ниспосланных мне утренней газетой. И поехал. Уже в маршрутке внезапно подумал, что можно было сначала позвонить. Впрочем, тут же отогнал эту мысль. Почему? Наверное, как и всех отчаявшихся людей, меня останавливала возможная фраза: «Извините, мы вам ничем не сможем помочь». Так что я справедливо уверовал, что если заявлюсь лично, шансов отказать мне будет гораздо меньше. 

 

Вот скажите, что может быть нелепее ситуации двадцатишестилетнего парня, который ищёт свою судьбу по объявлению? Да ещё и по такому невероятному! Наверное, подобная ситуация человека, который её таким же образом отыскал! Ну, или же банальная вера в чудеса. Вот чего-чего, а веры у меня было хоть отбавляй. Особенно в чудеса. С детства я увлекался фантастикой, и, как и любой герой подобных сюрреалистических  романов, верил в невероятное. В космических пришельцев, в тайные знания и, конечно же, в судьбу. Ведь без веры совсем неинтересно жить. Куда приятнее тешить себя подобными мыслями и быть оптимистом, нежели с грустной, вечно недовольной физиономией, твердить обратное на зависть пессимистам.

Никогда ещё мне не было так хорошо! Ещё не доехав до цели, я уже рисовал себе ту единственную, которую встречу. Её образ витал у меня в голове. Мне обязательно помогут! Не могут не помочь! Ведь как было сказано в том объяснении?

«Вы отчаялись искать свою вторую половинку?»

Да!

«Слишком много разочарований?»

Да, да, да!

«Мы поможем вам!»

Ну, ещё бы не поможете! Я же вас в бараний рог скручу, если обманете!

Окрылённый от внезапно пришедшей эйфории, я чуть было не прозевал свою остановку. Благо, водитель, у которого я заранее попросил сообщить мне об этой улице, сдержал обещание.

– Кто спрашивал Соколовский проспект?

– Остановите, пожалуйста, – встрепенулся я и поспешил к передней двери.

Аккуратно захлопнув дверцу, дабы водитель не разозлился, я сделал глубокий вдох. Я почти у цели! Теперь следовало миновать три дома и свернуть налево у четвёртого. Как всё же полезно иметь в мобильном телефоне карту города.

Шагая по направлению к нужному дому, я размышлял. И чем больше я это делал, тем быстрее таяла во мне уверенность.

Что я делаю?

Попёрся неизвестно куда. Ради чего?! Ради воображаемой девушки, которую мне преподнесут на блюдечке? Так не бывает!

Не бывает, и всё тут!

Я обогнул старенькую пятиэтажку и остановился у железной бронированной двери с кодом.

Вроде бы сюда.

Чуть выше, прямо на листе фанеры красовалась надпись: «Кодовые замки поставлены по инициативе народного депутата…»

Я фыркнул. Лучше бы людям зарплату повысили, а не выпендривались такими подачками. Кому нужны эти замки? Чтобы бомжи не ночевали в подъездах? О, хорошее,  благородное дело! Только вот уже завтра этого замка не будет. Вытащат и продадут на рынке. Как пить дать, продадут!

– Наверное, всё же придётся им позвонить, – произнёс я вслух, разглядывая десять цифр на замке.

Достал мобильный и стал листать адресную книгу.

Внезапно что-то щёлкнуло, и дверь передо мной распахнулась, выпуская молодую девушку. Незнакомка явно была чем-то расстроена и очень торопилась. Мельком мазнув по мне взглядом, она чуть ли не бегом поспешила прочь.

Я даже не успел рассмотреть её как следует. Высокая, стройная, русоволосая, с печальным лицом. Всё. Ни черт лица, ни цвета глаз я не запомнил.

На вид ей можно было дать от двадцати до двадцати пяти лет. Довольно-таки сложно определить возраст девушки, когда она тебя едва не сносит с ног и спешит дальше, как ни в чём не бывало. 

Интересно, что её так расстроило?! Проблемы с родителями, семейная ссора с мужем?

Пожав плечами, я шагнул в проём открытой двери.

 

Парадное было чистым. Никаких надписей на стенах, никакого мусора. В такой подъезд даже зайти приятно. Стало быть, контора, располагающаяся на первом этаже и скромно носящая название «Найти судьбу», следила за своей репутацией.

Перед моим взором предстала массивная дубовая дверь с золотистым молоточком вместо звонка.

Неужели его слышно?

Я приподнял и отпустил дужку. Раздался негромкий стук. Так стучат в обыкновенную деревянную дверь кулаком раздосадованные родители, чей ребёнок закрылся у себя в комнате.

Ещё через мгновение послышались шаги, и дверь распахнулась.

Молодая девушка в вечернем платье с глубоким декольте приветно мне улыбнулась.

– Добрый день! Проходите, пожалуйста, мы рады вас видеть!

– Рады? Я вообще-то тут впервые, – немного растерянно пробормотал я, но порог всё же переступил.

Девушка снова лучезарно улыбнулась.

– Да вы не волнуйтесь… можете присесть, к вам сейчас подойдут, – барышня указала на кожаный диван, стоящий у ближней стены. – Чаю, кофе?

– Нет, спасибо. – Я опустился на диван. Рядом на сервировочном хрустальном столике лежали последние выпуски газет и известных журналов.

Обстановка была вполне офисной.

Нежные кремовые тона, деревянная мебель. Прихожая, в которой я имел за честь находиться, была небольшая, но уютная. По углам стояли карликовые пальмы, на стенах – несколько картин российских художников в стиле Айвазовского.  

Неброско и комфортно.

Недалеко от меня находилась ещё одна закрытая дверь. Чуть дальше - рабочее место мадам, высокий кулер с питьевой водой и снова дверь, ведущая, видимо, в кабинет директора фирмы, - если, конечно, таковой имелся.

Директор действительно был.

Минут через пять из того самого кабинета он и вышел мне навстречу. Весь такой поджатый и крепкий, со скуластым лицом и американской улыбкой на каждый день. На нём был чёрный в полоску костюм, белая рубашка и удачно вписывающийся серебристый галстук.

Незнакомец слегка переминался с ноги на ногу, и я почему-то решил, что туфли он приобрёл совсем недавно, ещё не успев их разносить.  

– Здравствуйте, – подавая руку, начал он, внимательно смотря мне в глаза. – Зовите меня Томом Бэйном.

Лёгкий акцент с головой выдавал в нём американца, хотя вряд ли господин директор придавал этому хоть какое-то значение.

– Вячеслав Хладов, – я пожал протянутую ладонь и улыбнулся в ответ.

– Рассказывайте, молодой человек, – присаживаясь на диван, произнёс мистер Бэйн.

– Собственно, всё банально и просто. Я прочитал ваше объявление… ну и вот. Я здесь. Хочу, чтобы вы помогли мне найти мою вторую половинку.

Услышав свои слова, я едва не рассмеялся.  Боже мой, Славик, до чего ты докатился!

Тем не менее, Том Бэйн воспринял услышанное вполне серьёзно.

Подал знак секретарше, и та начала что-то распечатывать на принтере.

–  Мы поможем вам, Вячеслав. Услуга будет стоить, – директор склонился к моему уху и назвал сумму.

– Аааа…. что входит в ассортимент? – нельзя сказать, что названная сумма меня удивила. Я и так знал, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Просто ещё до конца не верилось, что мне здесь чем-то смогут помочь.

– Мы гарантируем наивысшее качество проделанной работы, – заговорил Томас Бэйн совсем как опытный менеджер, пытающийся впарить товар очередному лоху. – Нашей фирме вот уже несколько лет. Тысячи клиентов обращаются к нам за помощью. Наш авторитет широко известен в Штатах, где мы и начинали работать. Теперь, как видите, дошли и до Украины. Через полгода планируем открыть отделения в Москве и Берлине, – директор развёл в стороны руки, как бы желая продемонстрировать размах планов.

– Так, а как это всё осуществляется?

– Сейчас я вам всё объясню, но прежде – подпишите вот это! – секретарша закончила распечатывать документы и протянула мне один из них.

– Что это?

– Договор о неразглашении информации, полученной вами в нашей фирме, – пояснил Бэйн. – Если нам станет известно, что вы до истечения трехлетнего срока проболтались о том, что видели, – будете нести материальную ответственность в размере полумиллиона долларов.

Я мысленно присвистнул. Нехилый размах.

– Вы должны понимать, что у каждой фирмы есть завистники и конкуренты. Это лишь страховка на случай возможной утечки информации.

– Да, но если я проболтаюсь, вам это ещё нужно будет доказать.

Томас Бэйн с любопытством взглянул на меня.

– А вы не так просты, Вячеслав, как кажетесь… юрист?

Я кивнул.

– Просто ужасно не люблю, когда со мной разговаривают подобным образом!

Директор засмеялся. Похлопал меня по плечу.

– Тогда примите мои извинения.

– Не стоит. С вашего позволения…

Я внимательно прочитал документ. Не нашёл ничего, вызывающего сомнения и размашисто расписался. Протянул его секретарше.  

– Что-то мне подсказывает, что мы сработаемся, – хохотнул Томас. – Ты мне нравишься! Ладно, пойдём... Нина, приготовь нам, пожалуйста, кофе.

С этими словами директор фирмы открыл последнюю дверь, приглашая меня войти.  

 

Эта маленькая комната чем-то смахивала на стоматологический кабинет. По центру стояло большое чёрное кресло, занимающее почти всё свободное пространство, над которым располагались две подвесные лампы. Напротив него стоял стул, чуть правее – столик с накрытыми простынёй какими-то приспособлениями. На этом, пожалуй, всё сходство и заканчивалось.

Рядом с подголовником на столике располагался миниатюрный ноутбук, несколько плоских мониторов, на дисплеях которых рисовались разноцветные линии, и ещё несколько непонятных ящиков с множеством тумблеров и кнопок.

– Прошу вас, садитесь, – Томас указал рукой на кресло, а сам подошёл к ноутбуку.

– А это не опасно? – на всякий случай спросил я, всё ещё не зная, оставаться здесь или же быстренько смываться домой.

– О, что вы! – протестующее замахал руками директор. – Мы получили лицензию Министерства охраны здоровья. Так, по-моему, у вас называется этот орган, – расцвёл в улыбке Бэйн, и указал на одну из рамочек, висящих на стене за нами. 

Честно говоря, я догадывался, каким образом они получили лицензию, но всё равно, если бы здесь был замешан криминал, им бы не помогли никакие взятки. Общество изменилось со времён двадцать первого века. Ненамного, но изменилось.

   Я опустился в кресло.

– Вячеслав. Сейчас я поведаю вам принцип работы нашего устройства, чтобы вы поняли, что ничего плохого с вами не случится и случиться не может. – Томас Бэйн сделал паузу, давая мне время, чтобы поверить в его слова.

– В соседней комнате, – он указал на неприметную дверь справа, – находится лаборатория, позволяющая искусственно создавать людей.

– Клоны? – я аж встрепенулся, живо вспоминая фантастические фильмы про клонирование людей и искусственный интеллект.

– Искусственно созданные люди, – поправил меня Бэйн. – Знаю, это звучит немного дико, но поверьте, это так! Благодаря нынешним технологиям, мы научились создавать людей, неотличимых от нас самих! Они стареют, так же как и мы, умирают… – в его голосе зазвучали нотки печали.

–  Безумие!

– Слава, – директор снова перешёл на «ты», немного коверкая произношение моего имени, – В мире давно уже живут такие люди. Дышат тем же воздухом. Ходят на работу и воспитывают детей.

Я замотал головой, отказываясь в это верить.

– Процедура довольно проста, – не обратив на меня никакого внимания, продолжал Том. – Я подключу к твоей голове датчики чувство-статтера. Этот прибор позволяет аккумулировать твои желания и требования к объекту симпатии. После полученных данных в соседней комнате придёт в действие установка по выращиванию эмбрионов. Пока мы с тобой будем пить кофе и заполнять соответствующие бумаги, эмбрион будет расти и развиваться.

Томас улыбнулся.

– Через час к тебе выйдет твоя вторая половинка. Твой идеал девушки! Моложе, старше тебя – это уже, как тебе будет угодно. Если захочешь, чтобы она умела играть на пианино – стоит лишь только подумать об этом. Ей вложат семилетнее обучение в лучших музыкальных школах Мира. Хочешь, чтобы умела готовить? Нет ничего проще! Сотни кулинарных книг будут взяты за основу при формировании у неё этого умения. Спорт? Секс? Знания языков? Высокая эрудиция? Всё, что только пожелаешь! Ты сам создашь свою судьбу!

Я хмыкнул и посмотрел на по-прежнему улыбающегося Бэйна. 

Мне перестала нравиться ситуация. Что-то тут было нечисто. И это «что-то» не давало покоя. Кто-то глубоко внутри меня не соглашался с подобным решением.

Всё казалось слишком уж идеальным.  А так не бывает. Никогда.

Он ждал. Директор стоял ровно, расправив плечи, и ожидал от меня согласия. Я буквально почувствовал, как в его сердце струится надежда. Бьётся алчность и кипит негодование.

Всегда неприятно, когда клиенты срываются с крючка.

– Спасибо, конечно, но я откажусь, – я поднялся из кресла. – Договор я подписал, так что насчёт разглашения информации будьте спокойны.

– Вячеслав, – Бэйн приятельски тронул меня за плечо. –  Подумайте хорошенько! Вы ведь одиноки, это видно! Зачем себя мучить всю оставшуюся жизнь, если можно всего за один час изменить свою судьбу? Жениться, завести детей…

– И какой уровень интеллекта будет у моего ребёнка?!

– Ах, вас это беспокоит? – очень натурально удивился Том. – Эмбрионы самодостаточны. Кроме той информации, которую вкладываем в него мы – он обучается и развивается самостоятельно!

–  Мистер Бэйн…

Директор вздрогнул от моего обращения и перестал улыбаться.  

– Я юрист, мистер Бэйн, – повторил я. – И я чувствую, что в вашей авантюре есть подвох. Не знаю, какой именно, но своим чувствам я склонен доверять больше, нежели вам. А сейчас, извините, я тороплюсь…

Я повернул ручку двери и вышел в прихожую.

Секретарша что-то набирала на компьютере. На мгновение она оторвалась от экрана монитора и подняла на меня взгляд.

–  Премиальных сегодня не будет, –  с улыбкой сказал я и покинул фирму.

 

Удивительно, но когда я вышел из этой сомнительного вида конторы, на душе стало легче. Ещё через несколько сотен метров мне показалось совершенно абсурдным прибегать к помощи третьих лиц в решении своих личных проблем.

М-да. Неужели я чуть было не согласился?

В терминологии психологов такое состояние, вероятно, принято называть «помутнением рассудка».

Я весело хихикнул. 

Хотя, люди соглашаются. Вон, сколько планов по открытию своих представительств у этой фирмы. Стало быть, их услуги пользуются спросом!

Кто же не мечтает иметь идеального мужа или жену? Полностью соответствующим твоим фантазиям и грёзам. Вылепить собственную вторую половинку, почувствовав себя маленьким Богом.

Кто от такого откажется?!

Не нравится тебе тяжёлая музыка? Хлоп. И им незачем любить такую. Хочешь мужа, который не пьёт пиво и не любит футбол – пожалуйста. Хочешь страстную богиню любви – да нет вопросов,  вложим в неё весь опыт японских гейш, и дело в шляпе!

Я внезапно остановился.

Искусственно выращенные люди. С заложенными в них определёнными качествами. 

Смутная догадка мелькнула где-то глубоко в подсознании, но так же быстро и погасла, не дав возможности как следует её обдумать.

Я помотал головой, прогоняя наваждение, и зашагал дальше.

 

На автобусной остановке народу почти не было. Приближаясь, я видел, как уехал старенький пенсионер на подошедшей маршрутке. К сожалению, не моей, иначе я ещё успевал её догнать. Вот, молодой парень с наушниками в ушах не торопясь совершал пробежку, минуя стеклянную будку остановки.

Лишь когда я подошёл ближе, смог различить знакомый силуэт девушки, сидящей на скамейке. Это была та самая незнакомка, которая едва не прибила меня дверью. Она плакала. Прижимала руки к лицу и содрогалась всем телом, не в силах остановиться.

– Извините, может быть, я смогу вам чем-нибудь помочь? – донельзя глупо прозвучали мои слова в тот момент.

Незнакомка оторвала руки от лица и посмотрела на меня, не переставая плакать. Тушь размазалась, образуя на щеках и глазах тёмные разводы.

– Мне никто не поможет. Уходите, – девушка снова зарыдала, шмыгая носом.

– Может быть, вы всё же сделаете исключение и расскажете человеку, которого едва не убили, что случилось? – я старался, чтобы мои слова звучали как можно непринуждённее.

Сквозь слёзы девушка улыбнулась.

– У вас замечательная улыбка. Эх, сколько парней пропадает, не видя её!

Незнакомка перестала плакать. Внимательно посмотрела на меня, и я обратил внимание, что у неё карие глаза. Такие удивительные и волнующие, не дающие возможности отвести от них взгляда.

– Я Вячеслав, – улыбнулся я. – Так вы мне расскажете, что произошло? Можете даже дверью ещё разочек приложить.

– Полина, – девушка едва сдержала смех.

– Вы позволите? – я осторожно опустился рядом.

– Слава, вы мне не поверите, – девушка всхлипнула.

Ещё никогда в жизни моё имя, произнесённое незнакомкой, не доставляло такой радости.

– А вы испытайте меня…

Полина вытерла слёзы. Достала из сумочки платок и промокнула лицо, убирая тушь.

– Даже не знаю с чего начать. Со слов «я - просто дура», или же этими словами лучше закончить?! 

– Ну… если хочешь, можешь начать с момента сотворения Мира!

– Слава… – Полина лукаво прищурилась. – Извини, что я это… в таком виде…

– Перестань. Рассказывай!

– Ну, хорошо, –  девушка сделала паузу, собираясь с мыслями. – Знаю, тебе в это сложно будет поверить, но я никогда не была счастлива в отношениях с парнями. Понимаешь, всё время вокруг меня вились кавалеры. Заваливали подарками, приглашали в кафе, рестораны… мне, конечно, было приятно, но всё это было не то!

Полина посмотрела на меня долгим взглядом, словно стараясь высмотреть, уловил ли я суть.

Я кивнул, прекрасно её понимая.

– Не было любви! Той единственной, которая заставляет быстрей бежать по жилам кровь, которая безумным ярким огнём воспламеняет сердце и даёт радость душе! Понимаешь?! И я… мне случайно попалась заметка с этим дурацким объявлением «Поможем найти вашу судьбу». Тебе кажется это глупым, да?! А вот я – наивная дурочка - поверила! – на глаза Полины снова набежали слёзы.

– Успокойся, всё хорошо! Не плачь, – я внезапно осознал, что обнимаю девушку за талию, а её голова лежит у меня на плече.

– Я тогда не думала… не знала… а теперь даже рассказать ничего никому не могу, поскольку дала подписку!

– Полинка, мне ты можешь рассказать всё… – я гладил её рукой по волосам, пытаясь утешить. – Я сам только что оттуда.

– Нет… так ты тоже… – девушка испуганно посмотрела мне в глаза.

– Я отказался. Сам не знаю, почему… возникло такое неприятное чувство… Что там произошло, Полина?! – теперь я был серьёзен. И голос мой напоминал стальной неспешный монолог адвоката, защищающего клиента в суде.

– После того как ко мне подключили датчики… я начала представлять своего идеального парня. Каким бы я хотела его видеть, – Полина виновато опустила взгляд.

Дальше, девочка моя… дальше… это очень важно! 

Но я не торопил её. Ласково проводил пальцами по русым волосам и ждал.

– Сеанс длился минут сорок. Потом мы пошли пить кофе и подписывать бумаги.

Я кивнул.

– Затем я оплатила счёт, – голос Полины задрожал. – Славик, это были все мои сбережения! До копейки. Но и их не хватило. Томас был так любезен, сказал, что простит мне недостающую сумму, поскольку я у них первый клиент! –  Полина сильнее прижалась к моему плечу. – Я была на всё готова, лишь бы мне помогли найти мою любовь… на всё!

–  Что было потом?

–  Через час, как он и обещал, из комнаты вышел молодой человек.

–  То есть установка работает? – всё ещё не веря, спросил я.

–  Ещё как работает… –  девушка снова всхлипнула. – Это был мой идеал мужчины, понимаешь? Высокий, стройный, мускулистый, с зелёными глазами и короткими чёрными волосами. Каждая чёрточка его лица бросала меня то в жар, то в холод! Это…это… была просто свершившаяся мечта! То, чего я так давно ждала! Мой идеал парня стоял прямо передо мной, а я чувствовала себя впервые влюбившейся тринадцатилетней девчонкой! У меня даже дар речи отняло!   

Кажется, я начинал понимать.

– Слав…, – Полина наклонилась к моей щеке. – Но у него во взгляде читалось полное безразличие. Словно я была обыкновенным манекеном. Пустышкой! Да, он готов был ради меня сделать всё, даже умереть! Так, по крайней мере, сказал Бэйн. Но, понимаешь… у меня в жизни и так было много таких… –  девушка едва сдержалась, чтобы снова не разреветься.

– У него во взгляде не было только одного, самого важного для меня чувства… Любви!

Вот оно. Мы можем искусственно вырастить человека. Мы даже можем дать ему определённые знания и навыки. Но божественный дар – чувства – искусственным путём не привить никогда. Как бы мы того ни хотели.

– Я верну твои деньги, Полин… –  нежно прошептал я, баюкая девушку, словно ребёнка. – Я подам на них в суд и выиграю это дело! – дикая ярость клокотала в груди, а в голове уже привычно выстраивалась цепочка действий судебного процесса. – Подобные фирмы не должны существовать! А иначе в мире попросту не останется людей.

– Мы вместе выиграем… – Полина неловко чмокнула меня в щёку, и я не удержался. Приник к её устам, осознавая, что эту девушку я больше никому и никогда не позволю обижать.

 Киев 

11.06.2006

 

Другие фантастические рассказы можно прочитать - здесь

Мистические рассказы - здесь

Юмористические рассказы - здесь и здесь