Фотогалерея

– Вам понравится, – заверила меня девушка. 

«А почему бы и нет, в конце-то концов! Когда я последний раз был в музее, не говоря уже о фотовыставках?

Я кивнул незнакомке и решительно шагнул в проём дверей.

Помещение было не слишком просторным. Узенький коридорчик с выкрашенными в нежно-жёлтый цвет стенами и одна комнатка-студия, в которой и находились выставочные работы. Уже у входа в экспозиционный зал я заприметил невысокую деревянную фигурку гнома в каком-то странном тряпичном наряде весёленькой раскраски, с протянутой рукой и видом заговорщика. Гном смотрел на меня. Смотрел и загадочно улыбался. Я непроизвольно улыбнулся в ответ. Качественная работа, ничего не скажешь. И вид у него такой жалостливо-всезнающий, что просто нельзя пройти мимо и не заметить. Благотворительность?!

Угадал.

– Говорят, что этому гному две тысячи лет. А ещё… что он исполняет желания, – заметив, что я заинтересованно разглядываю идола, произнесла девушка.

Угу, а также моет посуду и заменяет тебя на работе, – мысленно поддакнул я, но вслух этого не произнёс.

Ещё немного постоял, любуясь коротышкой, затем подмигнул ему и опустил в ладошку две гривны.

Фотографии здесь были в основном на одну тематику. Люди и всё, что с ними связано. Влюблённые, сидящие на скамеечках. Подростки, гоняющие во дворе мяч, молодые парочки, прогуливающиеся по парку, невесты и женихи, вдовы со скорбящими лицами и дети, едва только открывшие глаза в новом для них мире.

Слушая повествования экскурсовода и идя вдоль ряда висящих на стене работ, я поражался профессионализму их выполнения. Кто бы их не делал, он заслуживал глубокого уважения.

Перед следующей фотографией я замер, словно охотник, идущий охотиться на уток, а вышедший внезапно на медведя.

Поморгал, то ли пытаясь себя убедить, что мне привиделось, то ли желая просто согнать оцепенение.

На маленьком снимке был изображён я, собственной персоной, стоящий с незнакомой девушкой около приятного вида церквушки с золотыми куполами. Софиевский Собор? Киево-Печерская Лавра? Кто его знает. С этого ракурса не разобрать. А фасад у всех церквей похожий.

Вдали розовел закат, неровными плавными мазками ложась на голубой оттенок неба.

Человек, иронично смотрящий на меня с фотографии, был одет в кремовую футболку и светлые джинсы. С некоторым опасением я оглядел себя. Свободная рубашка и тёмные брюки. Уже хорошо!

Нет, ну конечно на снимке не я! Просто очень похожий парень.

Внимание переключилось на незнакомку. Милые черты лица, русые волосы, спортивная фигура. Красивая девушка, что ни говори. И смотрятся они вдвоём очень хорошо.

Было что-то в этой паре. Что-то душевное, настоящее. Светлый огонёк любви, заставляющий сердца биться в унисон.  

Наверное, я простоял у этой фотографии слишком долго.

– Вам понравился снимок?!

Прошло некоторое время, прежде чем я опустился с небес на землю. Непонимающе посмотрел на экскурсовода. Девушка внимательно смотрела на меня.

– Да… очень.

– Если желаете, можем пройти в дальний конец зала. Там есть похожие работы.

Я внезапно спохватился.

– Извините, в другой раз… у меня встреча, – с этими словами я протянул ей десять гривен и поблагодарил за экскурсию.  

Девушка сначала запротестовала, но потом, видимо решив, что их честно отработала, положила в нагрудный кармашек.

Я ещё раз глянул на фотографию. Всё-таки парень чертовски был похож на меня.

Марина опаздывала уже на пятнадцать минут. Я посмотрел на часы и пожалел, что не остался в фотогаллерее подольше. Чем-то цепляли меня фотографии. Глядя на парочек, запечатлённых в различных жизненных ситуациях, на лице невольно проступала улыбка.

Кто эти люди? Вместе ли они сейчас? Может, уже и нет. Однако фотографии живут своей жизнью. Они стирают грань прошлого и настоящего. Позволяют снова окунуться в далёкие воспоминания. Пережить их заново, будто бы то, что было запечатлено на них несколько лет назад, происходило вчера.

Куда меньше в галерее было сфотографированных пейзажей. Словно мастеру наскучила природа, и он решил, что фотографировать людей куда интереснее. Нужно будет обязательно зайти туда ещё раз.

– Здравствуй, Саш.

«Тьфу ты… и как я её пропустил?! Смотрел же…»

Я обернулся.

Марина приветливо обозначила на лице улыбку и чмокнула меня в щёку.

– Как делишки?!

Я пожал плечами. Наверняка она ждала моего стандартного «нормально». И задала этот вопрос скорее для проформы, нежели чтобы действительно узнать всё ли у меня хорошо. Я не стал её огорчать.

– Нормально.

– Ах… а у меня сегодня такое хорошее настроение! Сама не знаю почему. Птички поют…

– Это хорошо.

– Естественно, хорошо! Ну, так что… пойдём куда-нибудь, или так и будем стоять до утра?! – спросила Марина, а мне почему-то сделалось противно.

Не знаю, когда между нами всё начало ломаться. Полгода назад, когда на ровном месте Марина устроила семейную сцену, с бьющимися тарелками и грозными заверениями, что я не уделяю ей должного внимания. Или многим позже, когда меня обвинили в измене, которой не было и быть не могло. Хотя, может, и вчера - в «Аське». Где с интонацией заслуженного профессора психологии, мне заявили, что со мной, оказывается, тяжело общаться.  

Настроение у Марины менялось так же быстро, как и направление теннисного мячика.

Она могла обидеться на что-то и не разговаривать со мной весь день. А потом позвонить и нежным голосом попросить забыть обо всём и пригласить к себе в гости.

Мы встречались уже год, но с каждым новым днём, она отдалялась от меня всё больше. Это расстояние чувствовалось в общении, поведении и поступках, которые временами просто выводили из себя.

Я пытался быть терпеливым. Пытался угадывать её настроение и относиться с пониманием к её пустым обидам.

Я любил её… Да. Когда-то.

Марина посмотрела на меня и замолчала на полуслове.

Оказывается, она всё это время что-то рассказывала, а я, погрузившись в собственные мысли, её не слышал. 

– Всё хорошо?!

– Нет.

Я совершенно не хотел говорить этой фразы. Быть может позже, я бы решился начать неприятный разговор, но только не сейчас. Не знаю, что на меня нашло. Быть может,  действительно, пропасть внутренних убеждений между нами была уже слишком глубока.

Марина нежно взяла меня под руку.

Вот только этого не нужно…

– Что случилось?

Я посмотрел в её зелёные глаза, как в своё собственное отражение. Покачал головой.

– Так больше не может продолжаться, Марин…

Она поняла. Без всяких слов и объяснений. Словно сама подумывала о том же.

– Я боялась начинать этот разговор первой, – тон Марины изменился. Исчезла  жизнерадостность, к которой я привык.  – Ты прав.

Вот так. Она тоже чувствовала фальшь в наших отношениях. Она тоже стремилась вырваться из иллюзии счастливой жизни.

– Я встречаюсь с парнем…

А вот этого я не ожидал совсем! Удивлённо округлил глаза и посмотрел на неё. Но промолчал. Где-то в глубине души догадывался, наверное…

– Значит всё? – голос Марины стал внезапно совершенно чужим и отстранённым.

Я едва не рассмеялся. Как же глупо звучал вопрос после того, как мне признались, что встречаются с другим.

Возможно, многие молодые пары оказывались в подобном положении. Когда начинало сносить крышу и казаться, что отношения истощили себя. Что всё кончено. Но, в итоге, им хватало мудрости и мужества обсудить щекотливое положение и найти компромисс, продолжая встречаться и дальше. Слишком многое в таких случаях решала простая симпатия и привязанность к человеку.

Но, вероятно, между нами с Мариной уже и этого не было.

– Значит всё.

Марина не говоря ни слова, достала мобильный. Набрала номер. Долго вслушивалась в гудки вызова. Наконец, тот, кому она звонила, отозвался.

– Привет… да я освободилась. Угу… подруга убежала на свидание. Слушай, давай встретимся сегодня вечером? Я соскучилась!

Я хмыкнул. Последняя попытка окунуть меня лицом в грязь?! Мол, у меня есть с кем гулять, обойдусь и без тебя? Вот только таким способом меня не задеть за живое, Марин. Теперь не задеть. Если что и было в душе, его больше нет.

Я был слишком слеп и глуп, чтобы понять это раньше. Быть может, надеялся, что у нас всё ещё будет хорошо. Быть может.

– Желаю тебе счастья, Марина!

Мне не ответили. Завиляли бёдрами и высокомерно удалились, на ходу общаясь по мобильному.

А мне стало просто смешно.  

Пустая квартира встретила затхлым воздухом и неким видом обречённости.

Ничего. Привыкну.

Первым делом я пооткрывал окна. Затем сходил на кухню, чтобы поставить на плиту чайник.

– Холостяцкая жизнь начинается, –  весело хохотнул я и подошёл к холодильнику. 

Удивительное дело, но я не жалел о содеянном. Произошло именно то, чему и должно было случиться. Наступил переломный этап отношений. Асфальт, ведущий меня по полосе жизни, закончился, уступив место узкой тропинке, способной привести к новой дороге. К новой жизни.

Обследовав холодильник, я пришёл к неутешительному выводу, что заканчиваются продукты. Пора было делать закупки. Причём в срочном порядке.

– Завтра, – покорно согласился я. – Времени теперь хоть отбавляй.

А сейчас, единственное на что хватило моей ленивой фантазии, это сделать три бутерброда с колбасой и дольками нарезать лимон. С этим всем добром я и пошёл в свою комнату к компьютеру.

Руки пробежались по клавиатуре, вбивая в поисковую программу строку текста. Я не знал, есть ли у них свой собственный сайт, но попробовать всё же стоило.

Интуиция меня не подвела. Уже на пятой ссылке, что выдал поисковик, я нашёл то, что искал. 

«Фотогалерея» на Андреевском.

Кликнув по ней, я стал ждать, пока не подгрузится сайт.

Так… сайтик оказался простенький. Довольно приятные для глаз тона: кремовый, нежно фиолетового и белый. И всего три каталога, сотворённые в виде облаков.

«История фотографии». «Наши лучшие работы» и  «Как нас найти».

Ничего лишнего. Разумно. 

Я отхлебнул чаю, надкусил бутерброд и кликнул по первому каталогу.

Экскурсовод многого не рассказала о фотографии. Может быть, сама не знала, а может, просто не захотела.

Например, не было сказано о том, что первая попытка получить изображение с помощью камеры-обскуры (так называли ящик с двояковыпуклой линзой в передней стенке и полупрозрачной бумагой или матовым стеклом в задней) была предпринята в Англии в 1802 году Гемфри Дэви и Томасом Веджвудом. Они экспонировали в камере обычную бумагу, пропитанную раствором азотнокислого серебра и поваренной соли. С помощью такой бумаги, между волокнами которой в результате пропитки образовывался хлорид серебра, можно было получить изображение различных фигур. Правда, вскоре эксперименты были прекращены, так как экспонирование длилось часами, а изображение получалось малоконтрастным и при рассмотрении на свету полностью исчезало.

Это была «фотография до фотографии». Но важно было научиться не только фокусировать «световой рисунок» в камере-обскуре, но и надежно закреплять его на плоскости химическим путем.

К сожалению, оптика развивалась гораздо быстрее химии, поэтому целенаправленную работу по химическому закреплению светового изображения в камере-обскуре ученые и изобретатели разных стран начали только в первой трети XIX века. Наилучших результатов добились французы Жозеф Ньепс, Луи-Жак Дагер и англичанин Вильям Тальбот. Именно их и принято было считать изобретателями фотографии в 1839 году.

Я оторвался от чтения.

Признаться честно, никогда ранее меня не интересовал такой вид искусства, однако сейчас возникло непреодолимое желание схватить цифровой фотоаппарат и пойти фотографировать живописные места Киева. Вот так и загораются безумными идеями мальчишки, посмотрев какой-нибудь фильм или прочитав книгу.

Я кликнул по каталогу лучших работ.  

Ага. Фотографии годичной давности. Ну посмотрим…

Нет, что-то несомненно в них было! Интересный замысел, правильно подобранный режим съемки, утончённость вкуса… Конечно, снимки были не такими экспрессивными, как у Ерёмина и не такими ностальгическими, как у Мазурина, однако эти фотографии словно бы жили собственной жизнью. Они рассказывали о себе не хуже студента на очередном собеседовании.  

Я увеличил изображение одной из фотографий.

Мост любви. Таким я его ещё не видел. Фотограф изобразил место встречи влюблённых в свете уходящего солнца. Лёгкая тень лежала на правой его части, а с левого края на солнечной стороне целовалась парочка. Картина была завораживающей. Словно само небо давало молодым благословение.

Со следующей фотографии на меня смотрел молодой парень, опечаленно держащий в руках алую розу. Лицо его выражало целую гамму эмоций. Разочарование смешивалось с обречённостью, печаль с ожиданием. Сразу  было понятно, что девушка так и не пришла на свидание.

Третий снимок запечатлел семейную пару. Она катила впереди себя коляску с сидящим в ней малышом, а муж с недовольным выражением лица брёл рядом. Фотография, как фотография, сказали бы многие, впервые на неё взглянув. Но если бы они присмотрелись к лицам пары внимательнее, могли бы многое понять. Что женщина в разводе с мужем, ибо всё её внимание сосредоточено на ребёнке, а в глазах таится лёгкая грусть оттого, что семейная жизнь так и не сложилась. Муж же напротив, мечтает оказаться подальше от бывшей жены, ибо уже нашёл себе другую. И руки, сложенные за спиной, словно у заключённого, как нельзя лучше свидетельствуют о его нежелании общаться.

Быть может, они встретились, чтобы обсудить нюансы развода, быть может, по другой причине. Однако, даже если я увидел в этой фотографии то, чего не было – можно было с уверенностью констатировать, что счастливыми в браке друг с другом им не быть.  

А вот на следующей фотографии я выронил из рук бутерброд. Поперхнулся чаем и закашлялся. Этого снимка просто не могло быть!

Оцепенение сходило постепенно. Как тает весной снег или убывает во время отлива вода. Я не мог поверить в то, что увидел. Голова отказывалась соображать.

На фотографии были запечатлены мы с Мариной в момент нашей ссоры. Я навсегда запомнил выражение её лица, когда она мне сообщила, что встречается с другим. Торжество во взгляде и облегчение, по поводу того, что больше уже не нужно притворяться.

Я смотрел на этот снимок, а в груди всё холодело. Это невозможно! Мы простились с ней полчаса назад. За это время можно, конечно, разместить фотографию на сайте, но ради чего? А тем более непонятно, зачем её публиковать в каталоге снимков годичной давности?!

Значит… от вывода, пришедшего на ум, немного закружилась голова, и стало тяжело дышать. Поверить в невозможное было нереально!   

«Саша, ты сходишь с ума!»

«Да, я схожу с ума», – подтвердил я сам себе и потряс головой. Стало легче.

Так я просидел минут десять, пока не осознал, что нужно поехать в Фотогаллерею и потребовать объяснений. Немедленно.

Выключив компьютер, я выскочил из квартиры, словно за мной гналось две дюжины индейцев.     

Вы когда-нибудь чувствовали себя полным идиотом?!

Я стоял перед серым зданием на Андреевском спуске. Вот только на дощечке, где совсем недавно красовалось одно единственное слово «Фотогалерея», белыми неказистыми буквами было выведено: «Кафе».

Я оторопело вертел головой по сторонам. Может, это не то здание?! Может, я стал главным героем нового розыгрыша или скрытой камеры? Совсем отчаявшись, я толкнул стеклянные двери и вошёл в кафе. Определённо это была не фотогалерея. Деревянная отделка, многочисленные столики и барная стойка. Никогда не поверю, что всё это можно притащить сюда за час.

– Что-нибудь желаете? – вежливо спросил меня официант.

«Проснуться», – хотел ответить ему я, но только покачал головой.

Официант настаивать не стал. Зашёл за барную стойку и принялся протирать стаканы.  

Несолоно хлебавши я выбрался на свежий воздух.

Так-так-так. Что же происходит? Где я в таком случае был и был ли вообще?!

Может, это всё мне привиделось?! Может, я сейчас лежу на кровати в психиатрической больнице, и воображаю себя стоящим на Андреевском спуске?!

Я захихикал. Совсем как ребёнок. Не хватало только заботливой родительской руки, гладящей по голове.

От шока отошёл только дома. Нашёл в холодильнике початую бутылку мартини и выдул почти всю, почувствовав себя полноценным алкоголиком. Вот так и напиваются. Голова была чугунной. Но мне нужно было проверить свою догадку.

Устало добрёл до компьютерного столика. Набрал комбинацию из трёх клавиш на сенсорной клавиатуре, запуская компьютер, и влез в Интернет.

Ещё через минуту опасения оправдались. Как я и думал, сайта «Фотогаллереи» на Андреевском никогда не существовало.

Что бы на моём месте сделал любой здравомыслящий человек? Начал бы крушить мебель от бессильной ярости? Помчался бы заявлять в милицию? Обратился к психиатру?

А вот фиг!

Я сидел за тихо работающим компьютером и улыбался. Как самый счастливый человек на свете, вспоминая фотографию, на которой был запечатлён рядом с красивой незнакомкой. Я не знал, как это возможно. Не знал, что и почему сегодня произошло. Я был уверен только лишь в одном. Всё ещё впереди…  

Киев

28.07.2006

Другие фантастические рассказы можно прочитать - здесь

Мистические рассказы - здесь

Юмористические рассказы - здесь и здесь