Незнакомец

Мужчина в чёрном пальто неспешной поступью прогуливался по аллее парка. Был он невысок, худощав, с чёрными, как смоль волосами и европеидными чертами лица. Его глаза скрывали большие тёмные очки. И хотя солнца над головой давно не было - осень в этом году пришла рано, отогнав тепло и наполнив небо блекло-серыми облаками, мужчина предпочёл не показывать окружающим своего лица полностью.

Впрочем, можно было догадаться, почему. От его правого глаза вниз, почти до самой шеи, тянулся шрам. Кривой, безобразный, словно нанесённый гримёром актёру, играющего какого-нибудь монстра. Могло даже создаться впечатление, что шрам появился на щеке незнакомца совсем недавно, после свежей, не затянувшейся до конца раны.

На мужчину то и дело оглядывались проходящие мимо молодые парочки, невольно отходили подальше пенсионеры и тихонько посмеивались совсем юные парни и девушки, копируя походку незнакомца и каменное выражение, застывшее на его лице.      

Мужчина не обращал на них никакого внимания. Не из-за того, что привык к подобному отношению окружающих, а потому, что он понимал их. Разделал людскую неприязнь. Ведь сам много лет тому назад был точно таким же и чурался всякого, кто был хоть немножечко ущербен. По воли ли случая или от самой природы – не имело значения.

Он помнил, как демонстративно закрывал окно автомобиля перед просящей милостыню бабушкой, лицо которой походило на маску из фильма ужасов. Помнил, как отходил подальше от девушки, с нарушенной двигательной функцией, спрашивающей у него дорогу к театру. И уж точно он никогда не сможет забыть безрукого афганца, как-то раз остановившего его с подругой на улице и попросив немного денег. Девушка в тот момент испугалась и велела ему прогнать пристающего к ней страшного мужчину. Виталий был молод и горяч. Поэтому, особо не раздумывая, наорал на афганца и сильно оттолкнул его от девушки, спокойно наблюдая, как бедолага падает на асфальт и ударяется головой о ступеньку лестницы, ведущей в кафе, поблизости которого они остановились.

Виталий грустно улыбнулся тем далёким временам. Как же молод и глуп он был. Скольких вещей не осознавал.  

Аллея тянулась всё дальше, приглашая его к виднеющемуся впереди мосту влюблённых. По краям от аллеи непреклонно и величественно стояли сосны, могучими ветвями отгораживая вымощенную плитами дорогу от посторонних глаз.

Мимо прошёл мужчина с мобильником у уха. Кожаная куртка, пиджак из тонкой шерсти, дорогие туфли и золотые часы на руке – выдавали в нём бизнесмена, не привыкшего идти на компромиссы.

– Нет, ты меня не понял! Мне не важно, где ты достанешь эти деньги! – говорил он на ходу. – И плевать я хотел на твою семью! Ты их должен отдать! 

Вот, он прошёл мимо, ускоряя шаг.  

Виталий проводил его удаляющуюся спину взглядом и тяжело вздохнул. Ещё один человек. Ещё одна пропащая душа!

Незнакомец в пальто поспешил дальше не обращая внимания на длинный, кривой, словно затянувшаяся от ножа рана, шрам, как по волшебству соткавшийся на его щеке с левой стороны от глаза.

Возле самого моста стояли мужчина и женщина. Они о чём-то спорили. Лицо женщины было покорным и печальным. По щекам текли слёзы, а молодому человеку, казалось, было всё равно. Невольно Виталий стал свидетелем ссоры, навсегда перечеркнувшей одну из семей. 

– Извини, Маша, но мы не можем быть вместе. Я полюбил другую… прости. Давай оформим развод без скандалов. И я оплачу аборт…

Страшные слова, нелепые и безумные…

Виталий прошёл мимо, хотя и горел желанием врезать мужчине по физиономии. Это было бы правильно. Но мужчина бы не понял…

Да, люди не понимают, что они делают. Не признают нравоучений и не внимают советам. Как это ни печально, но они не хотят учиться на чужих ошибках, предпочитая совершать свои.

Мужчина и женщина были заняты своими проблемами, а потому не заметили, что с незнакомцем, проходящим совсем рядом от них не всё в порядке.

Виталия скрутило от дикой яростной боли, и он едва не упал на дорогу, вовремя ухватившись за спинку стоящей скамьи. Его лоб покрылся испариной, а тело дёргалось, словно в агонии. Словно неведомое пламя выжигало в груди диковинный узор.

Никто не подбежал, чтобы ему помочь. Никто не предложил даже руки, обходя его  другой дорогой. 

Виталий стиснул зубы и переждал приступ, скрючившись на скамье. Минут десять приходил в себя, а потом аккуратно расстегнул пальто и поднял свитер.

По груди нелепым чёрным пятном расползлась запёкшаяся рана.

Тяжело выдохнув, Виталий запахнул пальто, поднялся со скамьи и пошёл по направлению к мосту.

Такие раны всегда тяжело переносить. И запоминаются они надолго, оставляя в душе неприятный осадок, а на сердце – пугающую безграничную пустоту.

Мужчина покачал головой. Нет, он бы даже самому заклятому врагу не пожелал подобной участи. Никогда. Впрочем, все когда-нибудь через это пройдут. Рано или поздно. Если не в этой жизни, то в следующей.

Будут также идти, как и он, по парку… улице какого-нибудь города, даже, возможно, по солнечной аллее экзотического райского полуострова и встречать людей. Пусть другого цвета кожи, вероисповедания и мировоззрения, но в точности таких же людей, как и все…  

– Я прошу прощения, можно вас сфотографировать?!

Виталий вышел из задумчивого состояния и удивлённо посмотрел на незнакомого паренька, стоящего на мосту с фотоаппаратом.

– Меня?!

– Да, если можно… вы просто… как это сказать, – парень смутился, – очень удачно входите в образ фотографии. С вашим появлением этот мост… окружающая его атмосфера получит совершенно иную окантовку…

Уста Виталия тронула улыбка.

– Я не против, – мужчина остановился и коснулся рукой перил.

– Сейчас…– парень навёл фотоаппарат, покрутил регулятором резкости и сделал несколько снимков. – Отлично! А можно ещё с другого ракурса?

– Да, конечно, – снова согласился мужчина. – Как мне стать?

– Пожалуйста, немного поверните голову направо и смотрите вдаль, будто бы с моста рассматриваете величественную красоту города… ой… – парень внезапно осёкся. – Простите, вы же… слепы… извините.

– Я не слепой, – Виталий поправил дужку очков. – Слепы все вы…

Парёнёк сконфуженно поник и опустил фотоаппарат. Прошло несколько минут, прежде чем он нерешительно ответил:

– Я не хотел вас обидеть… Правда.

Мужчина на мгновение примирительно поднял руки ладонями вверх.

– Юноша, я никогда не обижаюсь на людей, не понимающих окружающий их мир.

Парень сделал ещё несколько снимков.  

– О чём это вы?!

– О жизни! Исключительно о жизни и поступках человека в ней, – незнакомец облокотился на перила и застыл в задумчивой позе.

Фотоаппарат всё щёлкал, но Виталий, казалось, не замечал происходящего, полностью погрузившись в свои мысли.

– У меня было всё… и собственный бизнес, и машина и красавица жена, дети… сам был в отличной форме, занимался в тренажёрном зале… но… как и многие в этом мире, я думал исключительно о себе самом… о собственном благополучии и процветании семьи. Меня мало заботили все остальные люди. Что они были, что их не было – мне было без разницы. И иногда… приходилось совершать не совсем человеческие поступки по отношению к ним… через кого-то переступать, кому-то делать больно…

Юный фотограф снимал не переставая, ибо когда незнакомец говорил, его лицо – обезображенное шрамами, приобретало какие-то совершенные черты, всё больше набирая фотогеничности…

Виталий замолчал.

– И… что?! – парень осмелился прервать монолог собеседника.

– А потом я умер. И теперь вынужден расплачиваться. За каждый из недобрых поступков, совершённых людьми, которых я встречаю, – мужчина внезапно усмехнулся. – Такой себе урок за прошлую жизнь. Ценой другой жизни, в которой, я тот, кого ты видишь перед собой… я беден, меня не берут в университет, не берут на работу…

Возникла неловкая пауза.

Через секунду, парень молча достал из куртки портмоне и протянул незнакомцу деньги.

– Я, право, не верю в то, что вы говорите, но, вот, возьмите. По крайней мере, я могу вам помочь…

– Деньги… – незнакомец покачал головой, – Люди почему-то думают, что протягивая деньги, они кому-то помогают… Уверены, что они решат все их проблемы! Да и чего таить-то, я тоже так думал в прошлой жизни. Но, увы, порою, мы прозреваем слишком поздно…

Видя на лице парня смешанные чувства вместе с долей непонимания, Виталий ободряюще улыбнулся.

– Когда-нибудь ты поймёшь, о чём я… извини, что так разоткровенничался. Захотелось выговориться. А ты оказался приятным слушателем.

– Так… а… что делать, если это всё-таки правда?! Ну, если после смерти, всё будет, как у вас?!

– Ну, тогда всё-таки запомни на всякий случай одну простую вещь. Всё когда-нибудь возвращается, понимаешь?! Всё! И хорошее и плохое. И расплата за плохое, иногда, слишком высока… – Виталий указал на шрамы.

– Я запомню. Спасибо вам…

– Хм… да не за что… знаешь, говорят, что случайных встреч не бывает, – незнакомец улыбнулся. – Так что тебе тоже спасибо!

– А мне то за что?!

Но Виталий уже шагал дальше. Полы чёрного пальто развевались на ветру, а его левая щека, где ещё минуту назад красовался длинный кривой шрам, стала гладкой и чистой, как у младенца.

Он знал, что парень с фотоаппаратом не забудет их разговор. И будет рассказывать о нём своим детям, а потом и внукам, воспитывая в них настоящих людей.

Киев 

28.10.2007