Иногда тишина лучше всяких там слов,
Промолчать – слаще тысячи вкусных медов,
Да душою услышать, что молвят тебе,
И поймёшь ты, что ценен твой нимб на Земле.

Ты услышишь, как бьётся сердечко в груди,
Удивишься, как лёгче идти по пути,
Ты почувствуешь страх и удушье тотчас,
И прошепчешь: Пойду, помолюсь за всех вас.

Там тусклый свет в конце порочного тоннеля,
Там тишина висит рябиновой лозой,
Там слёзы льют убитым горем зверя,
Там дым без пламени весеннею зимой.

Там, за тоннелем, в пестроте сиянья,
Течёт ручей, теряясь за горой,
Тоска там, прочностью да томностью желанья,
Ведёт за руку всех на судный водопой,

Там свет и тьма в прелестностном сплетеньи,
С людьми играют в мире озорном,
Там, далеко, в сумеречном смятеньи,
Лежит любви чудной забытый ком.

Там ночь всегда, и белая жар-птица,
Поёт на странном, мелодичном языке.
Там пустота, покой лишь только снится,
В запыленном греховностей мешке.

Никто не дарил мне подарки,
Никто мне наград не давал,
Забот только длинные свалки,
Да хлопот одних карнавал.

Я всем помогал по их просьбе,
Взамен не беря ничего,
Не раз выручал их из козней,
Но право же тем всё равно.

Да, было конечно, Спасибо,
Большое прелестное, но…
Словами ведь всё так красиво,
А в жизни – не так, как в кино.

Но я не мечтал о награде,
Не думал о славе, деньгах,
Лишь только о дивном параде,
Играющем в людских сердцах.

Мы словно тени в этом мире,
Мы словно призраки в ночи,
Мы подчины великой силе,
Мы и больные и врачи.

Мы не живём на свете – существуем,
Мы ничего не в силах изменить,
Мы золотом, бриллиантами торгуем,
Мы убиваем, но ведь нас не излечить,

Мы солнца луч, направленный на землю,
Мы океана волны, топящих корабль,
Мы – яд, кем-то подмешанный ко зелью,
Мы унесённый прошлым веком дирижабль.

Киев, 2004

Когда волны отчаянно лодку мою,
Словно куклу швыряют всё ниже ко дну,
Когда близиться шторм, и надежды уж нет,
И рождается тот удивительный свет.

Он в душе наливается ярким огнём,
На пути все преграды он рушит моём,
И у каждого в сердце есть сила вот эта,
Каждый может пройти по дороге из света.

Киев, 2004

А если закричать – услышит кто-нибудь?
На помощь всех призвать – придёт ли кто-нибудь?
В любви тебе признаться – взаимна ли она?
Поступком отличится – не низка ли цена?

Я думаю об этом от ночи всё ко дню,
Не знаю я ответа и знать ведь не хочу,
Я просто буду делать, что должен, что могу,
И сам иду по Свету, и сам вершу судьбу.

Застыло время, смолк вечерний ветер,
Вмиг замолчали сонные сверчки,
И прекратилось всё движенье на планете,
Как будто плохо видящий вдруг снял очки.

Застыли звезды, птицы, даже люди,
Затихло море, волнам не бывать,
Зачем так мир мы с вами строго судим,
Кому здесь жить, кому же умирать.

Вздымая пыль с дороги, ехал всадник
На чёрном изумительном коне,
А на плече его сидел посланник,
Искал он взглядом что-то вдалеке.

Внезапно взгляд его наткнулся на фигуру,
Что ехала навстречу не спеша,
И каркнул ворон, а хозяин хмуро,
Кивнул, а сам пришпорил скакуна.

И словно молния, метнулся конь навстречу
Неведомому спутнику тотчас,
Сорвался ворон с сильного предплечья,
И прогремел над полем битвы час.

Противник был закрыт стальным доспехом,
Скакал на белом резвом скакуне,
В руке держал он меч, а ветер чуть заметный,
Седые волосы трепал на голове.

Ничто не вечно: рушатся мосты,
В руках, как льдинки тают в жарком лете,
Крошатся камни, портятся холсты,
Вода чернеет в солнечном рассвете.

Горят леса, природа гибнет, птицы,
Шипит надежда в пламени огня,
Пера обломки, жёлтые страницы,
На дне, покрыты илом, якоря.

Сколько в небе птиц усталых,
Столько в мире же людей.
Молодых таких и старых
Драгоценных тех камней.

Драгоценных, ибо вечны,
Вечны поиски людей,
Знаний, ангелов беспечных,
Смысла жизни и друзей.

Посвящается отцу

Ты глуп, сказал отец во время спора,
Налил кефира в кружку, залпом осушил,
И кинул на меня свой взгляд он хмуро,
Я же напротив к спору приступил.

Оспаривал я долго, неустанно
И так и эдак поворачивал слова,
Отец же молча ждал и наблюдал печально
За сыном, сыном с тенью дурака.

Звезда на небосводе, словно птица,
Расправив крылья, движется к мечте,
Из книги старой вырвана страница,
И память дышит отражением в воде.

Звезда на небосводе, словно море,
Бушующее штормами вокруг,
Как колос золотистый в диком поле,
Как самый лучший преданный твой друг.

Дрожь земли, осколки лета,
Чудный утренний восход,
Блик луны, дыханье света,
В горы первый мой поход.

Я иду, ступая мягко,
По равнине пустыря,
За спиной ложится гладко,
На дорогу тень моя.

Смерть постоянно бродит рядом,
И в спину дышит еже час,
Замедленным смертельным ядом,
С младенчества поит всех нас.

Не увернёшься от костлявой,
И не отстрочишь смерти день,
Да, захлебнёшься, может, славой,
Оставишь в мире свою тень…